Убийство под соусом маринара

Пользуясь начальственным положением, Никколо по три раза за день заезжал домой, чтобы принять душ, благо недалеко, хотя особого смысла в этом не было: чистая рубашка через пять минут превращалась в мокрую, хоть выжимай.

Полковник вздохнул, попытался сосредоточится на бумагах, лежащих на столе, но строчки расплывались. Он даже обрадовался телефонному звонку.

– Colonello, звонит синьор… минуточку… Пьетро Донати, говорит, что вы давно знакомы и просит соединить.

– Да, конечно, соедини.

– Никколо? Никколо Скарфоне?

– Pronto! Слушаю.

– Никколо, это Пьетро, помнишь меня?

– Ээээээ… – полковник лихорадочно вспоминал, кто может обращаться к нему на ты. Пьетро? Ну, не помнил он никакого Пьетро!

– Так я и знал, – из трубки послышался смех. – Ну вспоминай, когда вы с родителями жили в Генуе, ты ходил в школу, с кем ты там дружил? Потом твоего отца снова перевели, и мы потерялись.

– Madonna Santa! – все встало на свои места. Конечно, он вспомнил лучшего друга своих 10ти-11ти лет. Как же выпало из памяти? Отца часто переводили, вот и забылась Генуя, остались лишь смутные воспоминания, но оказалось, что Пьетро он хорошо помнил. У матери в Риме даже фото остались, в те годы двое мальчишек были неразлучны.

– Как ты? Где ты сейчас? Как ты меня нашел?

Пьетро снова рассмеялся:

– Давай встретимся? Я могу приехать в субботу, вспомним старые времена, поговорим.

– Ты ведь не просто так меня нашел?

– Не просто так, признаюсь, как ты понимаешь, просто так спустя тридцать лет не находят. Я все объясню.

Казалось, не было последних тридцати лет, Никколо сразу узнал худенького светловолосого мальчишку в элегантном, дорого одетом джентльмене – gentiluomo. Они обнялись, долго хлопали друг друга по плечам и восклицали, прежде чем устроились за столиком внутри ресторана, в таком пекле на открытом воздухе сидеть было невозможно.

– А помнишь, как мы написали на постаменте памятника Колумбу «закрой Америку обратно»?

– А твой отец нас потом вызволял из полиции.

– Да уж, досталось нам по полной. Отец потом неделю со мной не разговаривал.

– Ладно, не разговаривал, меня вообще выпорол!

– Иногда лучше выпороть, чем не разговаривать.