Убийство под соусом маринара

Из-за угла вышел невысокий старичок в белом халате и белом фартуке поверх халата, поварском колпаке на голове. Он вынул из кармана связку ключей, собираясь вставить ее в дверь, цапля снова оживилась и вскрикнула.

– Ждете, когда лавку откроют? – спросил старичок Сашу.

– Ну… как бы да… наверное…

– Я говорю- ждет, когда лавку откроют, – старичок кивнул в сторону цапли, и Саша поняла, что перепутала глагол, грамматически «вы» и «она» звучат одинаково. – Аirone (цапля), – старичок кивнул на птицу.

Раздался щелчок открываемой двери, и цапля снова склонила голову- только не сглотнула. Вместо нее сглотнули Саша и Никколо.

– Мы понимаем, что сейчас вы закрыты, но так хочется есть, можно, мы у вас что-нибудь купим?

– Конечно, заходите! – Старичок пошарил под прилавком, достал небольшой кусок мяса, порезал его мелко и вышел снова на улицу.

Он бросал мясо, а цапля ловила, широко распахнув клюв.

– Нда, – пробормотала Саша, – чего только не бывает в приморских городах!

Старичок отрезал по большому ломтю свежего хлеба, сбрызнул его оливковым маслом и заглянул в печь. – Еще теплые, – удовлетворенно сказал он и положил на каждый ломоть по две домашних колбаски, это они своим ароматом привлекли девушку к лавке.

– Как же нам повезло! – воскликнула Саша, – или… или нам просто помогли! – и неумело поклонилась образу Мадонны в углу магазинчика.

Они приобрели у старичка бутылку воды, две жареных луковицы и уселись прямо у реки на скамейке, развернув промасленную бумагу с хлебом и колбасками.

– Так что же получается? – Саша наконец-то заглотила огромный кусок хлеба и колбаски, запила его водой и повернулась к Никколо. – Странная история с этой Габриэллой. Пропала бесследно.

– Может быть, она действительно сильно обиделась на своего любовника, синьору Паолу не обманешь, с виду их отношения были свободными, но нравилось ли это Габриэлле? А от обиды можно и в чужую машину сесть.

– Но она же приехала домой! Значит добралась живой и невредимой.

– Сначала рассматривали вариант с похищением. Но у отца Габриэллы было не так много денег, чтобы заплатить похитителям. Его телефон прослушивали и никто не вышел с ним на связь. И уже тем более похититель не оставил бы на столе 20 000 евро.