Убийство на аперитив

Дальние холмы уже потеряли четкие очертания, казалось, что художник лишь слегка тронул холст акварельными красками. Дальше уже поработал геометр, четко и ровно прочертив линии, зеленые и желтые с вкраплением красного, кубик Рубика, собранный из разных квадратиков, подходящих друг другу в совершенной гармонии.

Саша подумала, что виноградник – это вершина взаимоотношений человека и природы, именно здесь между ними возникает идеальная гармония.

Они вернулись в машину и в голубых сумерках свернули на короткую дорогу к ближайшему холму, заросшему густым лесом, где пристроилась махонькая деревенька.

– Это очень старая деревня, – сказал Никколо, – ее основал еще дед герцогини Матильды Каносской. Я давно знаком с хозяином кантины, и я очень хотел привезти тебя сюда. Раз я не могу пригласить тебя в свой дом, которого у меня нет, не в казарму же тебя звать, значит я должен показать тебе самые волшебные места.

Машина меньше чем за минуту пересекла деревню, где на обычной маленькой площади уютно устроилась небольшая романская церквушка с колоколенкой. Поворот – и они остановились у старого парка в глубине которого виднелся трехэтажный старинный дом с терракотовым фасадом, с коричневыми ставнями на распахнутых окнах. Дорожку к дому обрамляли покрытые мхом скульптуры.

– Нико! – из дома, торопясь и раскрывая объятия, вышел пожилой невысокий синьор, – как давно ты не приезжал!

Мужчины обнялись и расцеловались, и синьор повернулся к Саше:

– Добро пожаловать синьорина, вы очень вовремя, как хорошо, что вы приехали именно сегодня!

Саша не успела спросить, почему именно сегодня, как синьор подхватил их обоих под руки и повел за дом, где она потеряла дар речи.

В конце аллеи стояла высокая старинная башня, и на дорожке к башне, на ее ступеньках были расставлены свечи в стеклянных колбах. Почти у самой лестницы был накрыт стол, где несколько человек встали и пошли им навстречу, приветствуя Никколо.

Саша восхищенно оглядывалась, не в силах поверить своим глазам. Такого просто не бывает в реальной жизни!

Окна башни светились, гирлянды и свечи превращали и башню, и сад вокруг в рождественскую игрушку. Такими могли быть знаменитые рождественские ясли, но никак не реально существующее место.

– Cugino! – раскрыла объятия Никколо кудрявая темноволосая женщина лет 40-ка.