Убийство на аперитив

Саша представила себе, как охранял он деревню, как оглядывали округу с верхушки его башни, не видно ли где противника.

Старенький синьор, с трудом передвигая ноги, направился к окошкам здания местной администрации – там пылали яркими пламенем осенние цветы в горшках. Старик методично обошел все окна, удалил все подсохшие цветки – на празднике все должно быть идеально!

Но вот забил колокол, шум на площади стих и трактор, груженый последним собранным виноградом появился на площади.

Под аплодисменты и радостные крики толпы двое мужчин отсоединили один из бортов, расправили брезент и виноград посыпался в заранее приготовленный широкий чан.

Из-за угла вывернул другой трактор, украшенный виноградной лозой, стоящие на нем девушки и юноши одновременно открыли бутылки с ламбруско, направляя струю в толпу. Искрящаяся на солнце розовой пеной темно рубиновая жидкость под визг и смех присутствующих лилась на головы, на белоснежные рубашки и Саша, визжа вместе со всеми, поняла, зачем нужна была старая одежда.

И вот уже под одобрение присутствующих, девушки и юноши прямо с трактора прыгали в чан и давили виноград, заиграли мандолины, аккордеоны, сняли брезент с ящиков, расставленных в углу площади. В ящиках оказались бутылки с ламбруско среди огромных кусков льда, их ставили на большие столы, разливали вино, доставали новые бутылки.

Жена Энцо, имени ее Саша не знала, повела их с Соней в палаццо, где располагалась мэрия- переодеться. К этому времени переоделись Никколо с Марко и остальные приглашенные гости.

Они уже направились к кантине, где ждали накрытые столы, как вдруг, подняв пыль на дороге, из-за холма вынырнула желтая феррари и понеслась к воротам в поместье.

Энцо вздрогнул :

– Он все-таки приехал!

Синьор Торрепадула в светлом льняном костюме вышел из машины, огляделся, и лицо его снова приняло высокомерное и слегка презрительное выражение.

Энцо и Марко поспешили навстречу, а Саша тихо сказала:

– А ведь интересный мужчина, очень даже.

Еще бы смотрел попроще.

– Интересный? – удивленно переспросил Никколо. – Не понимаю, что в нем интересного – напыщенный и слащавый.

С площади даже сюда доносились смех, крики, музыка, народ веселился на полную катушку. Но в аркадах кантины было тихо. Выстрелили пробки, и полилось вино.

Саша краем глаза следила за критиком, вроде не выплюнул и не поморщился, но потом она увлеклась разговорами с соседями и забыла о синьоре «куда-то башня падала».