Забытая легенда Ольхона

– Докажите, – возразил тот и попытался спрятать мальчика, но Александр Алексеевич, несмотря на юный возраст, дураком не был, оттого, увидев родное лицо, замолчал и, улыбаясь, протянул к отцу свои маленькие ручонки.

И вот сейчас Зина наблюдала милую картину: Мотя с незнакомой Зине девушкой слушали занимательную историю мужчины лет пятидесяти. На голове Матильды был взрыв на макаронной фабрике, рукав кофты болтался, а лицо незнакомой девушки украшал красочный синяк под глазом.

– Зина, – всплеснула руками Матильда и попыталась обнять подругу через прутья, но у нее это не получилось, и она просто раздвинула руки в знак объятия, – Александр у полицейских, эти дуболомы не верят, что Сашка мой сын.

– Не переживай, ребенок уже признал отца, скоро, возможно, признает и мать, и тогда у полицейских наконец исчезнут последние вопросы. Но чтобы воссоединение семьи произошло, советую привести себя в порядок, а то такое чувство, что тебя собаки драли.

– Нет, – засмеялась Мотя, – это я Вику била, а она так, отбивалась совсем немного, она рыба по гороскопу, мухи не обидит – добродушно сказала Матильда, показывая в сторону мелкой девицы, та, в потрепанном из-за драки наряде сейчас была похожа на бомжа.

– За что ты так бедную девушку, могу полюбопытствовать? – спросила Зина, – Ответ «за дело» не принимается.

Но вместо Моти, которая отвлекалась от разговора, заглядывая через плечо Зины и стараясь увидеть собственное дитя, ответила сама виновница вопроса:

– Действительно за дело, я ребенка похитила, – очень спокойно сказала девушка, поправив свою вздыбленную прическу, – но поверьте, я не знала, что похищаю.

Понимаете, – решила обстоятельно рассказать историю странного знакомства девушка, – я была в наушниках, смотрю, коляска с ребенком и никого. Я покричала, эй, есть кто, чей ребенок, но мне никто не ответил, вот я и решила отвезти коляску с малышом в полицию. Но на самом деле я просто в наушниках не услышала, как мне кричала с дерева Матильда, что это ее ребенок. Так что я сама во всем виновата.

– А что у нас горе-мамаша делала на дереве? – спросила Зина, наблюдая, как Алексей с Сашкой подошли к решетке и стараются обнять свою жену и маму и как плачет Матильда, в очередной раз, на памяти Зинаиды миллионный, прося прощения. Только если раньше это были извинения и раскаянья лишь перед мужем, то сейчас к этому процессу присоединился и Александр.