Не оставляй в живых колдуньи

Твоя дочь держит локанду, есть там постояльцы?

– Вроде должна быть одна туристка. Говорит, из России.

– Им, русским, к холоду не привыкать. Погоди, из России??? Светлая кожа, волосы… mamma mia, так это, наверное, она!

– Надо перевернуть.

– Ни за что!

– Давай поиграем в «камень, ножницы, бумага». Три раза. Я выиграю – переворачиваем. Ты – оставляем. Положимся на fortuna.

Женщины напоминали своих учеников, когда с энтузиазмом на «uno, due, tre» выбрасывали вперед пальцы.

Выиграла Пенелопа.

– Это не fortuna, это sfortuna! – бормотала Николетта, зажмуривая глаза и подходя к телу.

–Uno, due tre! – снова скомандовала Пенелопа, но у пожилых женщин получилось перевернуть тело только с третьего раза.

В деревне Пьетрапертоза жило чуть за 1000 человек, в Кастельмедзано всего 800, и синьоры были уверены, что узнают погибшую, если это, конечно, не туристка из России.

Вспотевшие, запыхавшиеся женщины наконец перевернули тело и хором ахнули. Перед ними действительно была русская.

–Лана Чибилло???? – снова хором ахнули женщины.

Русская считалась самой красивой женщиной в Кастельмедзано. Пусть и за 20 лет она так и не стала своей, но красоту ее признавали все. Старики у баров, игравшие в любимую трессету, головы сворачивали, когда Лана шла по улице, что уж о молодых говорить! Хотя в Италии женщины не берут фамилию мужа, русскую фамилию Ланы никто не мог запомнить, не то, чтоб выговорить, так и была она для деревни Чибилло.

– Dio Omnipotente, что же случилось?

– С дуба рухнула, – ответила Пенелопа, пожав плечами.

В другой раз Николетта бы рассмеялась, но сейчас лишь спросила:

– Зачем ей лезть на дуб, голой?

Пенелопа кивнула в сторону камня, лежавшего неподалеку. Это был один из семи камней, давших название тропе, прибитая рядом табличка гласила: «полет».

– Видишь, ветка рядом лежит, сломанная? Вот с ней вместе она рухнула и ударилась об камень.

– Она залезла голая на дуб. Упала. Шарф зацепился за ветку и задушил ее. Но потом оборвался под тяжестью тела, и она рухнула вместе с веткой и вдобавок ударилась о камень.

–Ты прямо мисс Марпл!

–Я преподавала математику и логику, – пожала плечами Пенелопа.