Не лучшее время для убийства

Столько времени, сил, и, будем честными, средств ушло на создание этой безупречной женщины, что нелепо было бы выйти за рамки.

Во Флоренции она всегда чувствовала себя прекрасно. Приглушенные бежево-оливковые тона шерстяного костюма, неброская бижутерия, стоимостью в среднюю зарплату какого-нибудь клерка за год, цвет волос того оттенка «дорогого блонда» что подвластен лишь лучшим парикмахерам – женщина без возраста, без национальности, без имени, без прошлого. Богатая анонимная путешественница, что заходит в бутики с непроизносимыми именами модельеров, пьет коктейли в лучших ресторанах, ужинает на крыше отеля с видами на тысячи огней, словно новогодняя гирлянда рассыпавшихся вокруг.

Но этим вечером накатила тоска. Она шла по безлюдной набережной Арно, совершенно не беспокоясь, что вокруг темнота. К таким женщинам грабители не подходят, себе дороже. Ей нравилось неспешно гулять, не обращая внимания на прохожих, в этом городе она могла вообразить себя кем угодно, придумать любую биографию… восхитительное чувство! Но сегодня… Вокруг сгущался туман, исчез тоненький месяц на темном небе, погасли звезды и она растерялась, потеряв связь с привычным миром.

Женщина остановилась, не понимая, что с ней происходит. Вдруг впереди мелькнул огонек. Там из тумана выплывал Понте Веккьо с закрытыми лавочками ювелиров в теплом свете фонарей, приглушенном туманом. Вечность, в глубине которой жил своей жизнью крохотный, еле различимый свет. Она бы не заметила его в тумане, но свет казался живым, он дрожал, вспыхивал и гас, и женщина словно бабочка полетела на огонь.

Похолодало, туман принес сырость и промозглость. Она растерла руки и потопала ногами в изящных туфельках, поднимаясь на старый мост.

Сюда туман еще не добрался, и в неясном свете витрин она увидела темную фигуру. Приблизилась. На раскладном стульчике за несерьезным раскладным столиком сидел человек, укутанный в темный плед или старомодный плащ, при таком освещении не разобрать. Мужчина не смотрел на нее, уставившись на закрытую книгу в темной бархатной обложке, в таких раньше выпускали фотоальбомы.

На столике в старинном ручном фонаре дрожала свеча.

– Странно, что полиция не прогнала его отсюда. Хотя на бомжа не похож. – Она подошла совсем близко.

Мужчина не пошевелился.

Давно ушли спать африканцы-коробейники продающие контрафакт, закрылись лавочки. Ей стало не по себе при виде молчаливой фигуры на пустом мосту.