Крылатые

– Вы просили сообщать о состоянии пациентки из стерильного бокса каждые два часа. Температура нормализовалась, никаких жалоб. Все показатели – давления, пульс – в норме. Анализ крови ещё не готов, лаборатория зашивается от обилия пациентов.

– Понятно.

Что за дурацкая привычка не называть пациентов по именам? Почему-то именно здесь, в 23-й Небесно-парковой, попавшие сюда – просто «пациент из такой-то палаты», а не «Герман Вилесвич с гнойной язвой». Неужели номер палаты важнее просто… имени. Хотя, какой смысл вдаваться в ненужные дискуссии сейчас? Или, отстаивая право девушки на имя, доктор пытается ублажить свою совесть?

– Присядь, – вдруг, с удивлением даже для себя, сказал Астар.

Санитар немного помедлил, но всё же опустился на стул по левую руку доктора, приставленный боком к столу.

Сквозь наполовину закрытые жалюзи пробивалось осеннее солнце. Утро было светлым и тёплым, совершенно не подходящим к тому, что происходит здесь и сейчас. Доктор видел небольшой кусочек нежно голубого горизонта в почти глухое окно.

– Я… – и зачем он только завел этот разговор, – Ты ведь слышал о постановлении Совета?

– Ампутировать крылья? – парень кивнул, – Конечно слышал, его же зачитывал главврач.

– А, да… – доктор вдруг почувствовал себя неловко, – Точно.

– Процесс запущен. Некоторым тяжело больным крылья уже отрезали – главврач настоял.

– И продолжают резать? Быстро как-то.

– Да…

Они помолчали ещё немного. Было ужасно неловко… На столе под руками доктора всё ещё лежали записи, с ночи горела настольная лампа, и усталость витала в воздухе почти осязаемой.

– И что ты… думаешь обо всём этом? – доктор спрашивал осторожно, словно шагал по тонкому льду.

Он смотрел на паренька покрасневшими глазами из-под тяжёлых бровей, и пытался понять, что тот чувствует. Но, к сожалению, на лице санитара залегли такие глубокие мешки от недосыпа, что сложно было разобрать хоть что-нибудь.

– Я… – Макс устало выдохнул и взъерошил волосы на затылке, – Думаю, что из-за этого по всей столице появится целая толпа бескрылых. А это в нашем мире… Хуже смерти.

– Вот! – внезапно воскликнул Астар, – И ты это понимаешь!

С его языка едва не сорвалось «даже ты», но он вовремя исправился.

– Да, – протянул парень, немного удивлённый такой резкой реакцией, – Пусть даже крылья восстановятся, это ж почти год домашнего заточения. Я б не выдержал.