Крылатые

И не переживай по поводу ВУЗа, мы туда позвоним. И известим твоих родителей о том, что ты госпитализирована.

– Нет, стой! – когда Макс уже собирался развернуться, Лия вновь приникла к стеклу, – Не звоните родителям, я совершеннолетняя.

Он сощурился, посмотрел на неё чуть пристальнее, и… прочитал в серых глазах такую тревогу.

– Почему не звонить?

– Они живут в другом городе, – она опустила голову, а потом, набрав побольше воздуха в лёгкие, на выдохе произнесла, – Будут волноваться, примчатся сюда, а со мной может быть всё в порядке.

Она сделала акцент на последнем предложении. И зло воззрилась на парня, словно он ей уже отказал.

– Ладно, – тем не менее пожал плечами санитар, – Тогда известим только деканат твоего факультета.

– Хоть на этом спасибо, – раздражённо добавила она.

Парень развернулся и пошел обратно по коридору в терапевтическое отделение. И совесть за всё произошедшее глодала его прожорливым, голодным зверем.

***

Лия никогда ещё не чувствовала себя такой растерянной и слабой. На неё волнами накатывали приступы гнева, сменявшиеся апатией. В порывах ярости она кидалась к телефону, а затем в бессилии опускала руки, понимая, что ей просто некому написать. И позвонить. Родителей она не хотела беспокоить, она слишком любила их… А ещё? В этом огромном городе за неё больше некому было заступиться. В какой-то момент захотелось только одного – сжаться в маленький комочек и прижаться к тёплым, материнским рукам.

Слова санитара напугали её. Неизвестная болезнь… Могла подцепить от спасённого…

«Ну что, горе-героиня? – едко усмехался тот самый голос разума, – И не говори, что тебя не предупреждали о проблемах! И о больших проблемах!».

Да, да, предупреждали. Вернее, она сама себя предупреждала.

«Бросила бы его и сидела сейчас на парах в универе. Но нет! Мы же хорошие! Мы же благородные, мы не можем пролететь мимо! Вот теперь ты делишь с этим мужиком одну болезнь, а вскоре, может быть, будешь делить одну могильную урну».

В голову мимоходом залетели мысли о похоронах. Умерших крылатых всегда сжигают, а прах развеивает по ветру похоронная процессия. Последний полёт… Красивая и грустная традиция, но теперь она ничего, кроме гнева у Лии не вызывала.