Будет больно

Вадим стоит, привалившись плечом к косяку, но расстроенным из-за того, что я выкинула его однодневку на улицу, не выглядит.

– А ты, – тычу в него пальцем, – похотливое животное. Тебе что, плевать, кого трахать?

Вадим усмехается и, ничего не ответив, уходит.

Кажется, наша неприязнь перерастает в войну.

Глава 8 Вадим

Признаться, я виноват.

Сам отправил девчонку голышом на кухню за водичкой, когда увидел в окно машину Лизы. Но такого поворота я не ожидал. И чего она взбесилась, выбросила вещи в окно, скорее всего, перед этим вытолкав мою очередную девушку на одну ночь за дверь?

Конечно, расчет был именно взбесить Лизу, но я не ожидал, что она поступит именно так.

Что ж, дамочка непредсказуема. И эта непредсказуемость еще больше меня убеждает, что она что-то скрывает. Ну не ведет она себя как обычная баба, хоть убейте!

И сейчас она прожигает меня своими синими глазищами, тыча наманикюренным пальцем в мою сторону, еще и похотливым животным называет.

Нет, ну как будто завидует или ревнует.

Я ухожу, оставив мачеху гневаться. Не стану сейчас вступать в перепалку – пусть думает, что у меня в голове, и мечется из угла в угол. И, оказавшись в своей комнате, я почему-то представляю, как она ногтями с французским маникюром впивается в свои ладони, как ее глаза темнеют от злости и она нервно трясет головой, от чего светлые волосы перестают быть уложенными волосок к волоску. Ох, наверное, это было бы завораживающее зрелище…

С фантазией у меня будь здоров, поэтому так и хочется, как прыщавому подростку, запустить руку в штаны и подрочить, пока эта картинка стоит перед глазами.

Переодеваюсь и иду вниз. Через кухню выхожу на веранду, а оттуда спускаюсь к морю. Все-таки отец молодец, что купил дом с выходом к пляжу. К своему пляжу. Он вроде бы ничем не огорожен, но место выбрано так, что сюда, кроме как через дом, не попасть.

В некурортный сезон здесь, наверное, невыносимо уныло и одиноко, но сейчас город полон девчонок и развлечений.

Мое внимание привлекает аппетитная фигурка на берегу. Я сразу зависаю, а потом вспоминаю, что здесь никого не может быть, кроме… Бля, у меня опять стоит на нее. Пусть теперь не возмущается, что я таскаю в дом девушек – нехер щеголять в таком виде передо мной.

Морщусь.