Будет больно

И я уже хочу облегченно выдохнуть, как он добавляет:

– Как спалось? Эротические сны не мучили?

Только не вестись на эту провокацию. Улыбаюсь и тоже спокойно отвечаю:

– Мучили. Скучаю по твоему отцу.

– Ага, и поэтому у вас разные комнаты?

– А вот это не твое дело.

– Может, и не мое. Но я обязательно узнаю, что ты скрываешь.

Мамонтёнок

Когда она впервые почувствовала настоящую боль?

Это не разбитые коленки, не прикосновение бормашины к чувствительному зубу, не драка в песочнице – не все то, что кажется детям трагедией, но забывается мгновенно.

Мама всегда называла ее умной девочкой, глядя с нежностью на своего ангелочка. Читала Машенька с трех лет, писала с пяти, считала и все-все-все помнила. Это казалось странным, выдумкой маленькой девочки, которая рассказывала воспитательнице в детском саду, что, когда ей было три года, они с мамой ездили в Москву. В подробностях описывала гостиницу возле ВДНХ, в которой они жили, площадь трех вокзалов, Красную площадь. Повторяла названия станций метро по порядку, запомнила названия улиц.

Феноменальная память – так говорили, но все равно недоверчиво качали головой.

А она помнила. Хотя многое хотела забыть. Особенно тот день.

Как хорошая и примерная девочка, она проснулась с утра, почистила зубы, умылась. Мама еще не вернулась после ночной смены, но осталось недолго, всего-то полчаса.

Раздался звонок в дверь. Мама учила, что открывать никому нельзя, а у нее самой есть ключи. Если вдруг мама их забудет на работе или потеряет, то у них был условный сигнал: три коротких, один длинный.

Сейчас же звонили долго и настойчиво.

Машенька прижала к груди нового плюшевого мишку и тихонько подошла к двери. Она была тонкой, звукоизоляции никакой, так что можно было расслышать все, что происходило в подъезде. Машенька приложила ухо к холодному дереву, выкрашенному серой краской, и услышала незнакомый мужской голос:

– Может, нет никого?

– Она сказала, что девочка одна дома, – ответил уже женский голос.

– Женщина сказала, что ей пять.

Машеньке было пять с половиной, и она хотела открыть дверь и поправить незнакомых людей. Но так делать было нельзя. Снова протяжный звонок, потом стук. Машенька вздрогнула и чуть не выронила своего мишку.

– Что здесь происходит? – раздался знакомый голос.

Это была тетя Света.