Робкий ангел возмездия

 – Ударение на букву «о», – продолжил он объяснять тонкости своей фамилии новой соседке, – и, я думаю, можно без отчества. Я ваш сосед через озеро, а так я больше сосед Фомы. – Парень был похож на грустного Пьеро из сказки «Буратино» и сразу вызвал у Мани симпатию.

Было видно, что они уже все здесь перезнакомились и Маня сейчас для них чужая.

– Меня зовут Аркадий, – следующий гость решил не ждать, пока его представят, а может быть, хотел намеренно сделать это сам. Это был мужчина лет сорока, среднего роста, с черными, как вороново крыло, волосами и с какой-то особенной спортивной выправкой, которая бывает либо у военных, либо у профессиональных спортсменов, – я живу через улицу от вас, мне не посчастливилось жить у озера, – рассказывал он Мане, но смотрел почему-то на сидящих за столом.

 – Я сосед Митяя, – и тут Аркадий повернулся к Мане и поцеловал ей руку.

– Очень приятно, – поздоровалась она как можно радостнее, улыбаясь Аркадию и одним глазом поглядывая на Фому, как он реагирует. – Дядю Митю я знаю, сейчас заходила за ним, чтоб вместе пойти в гости, – Маня решила не вдаваться в подробности и не рассказывать, что просто заплутала, – но он отказался, говорит, что на рыбалку пойдет, щуку обещал поймать.

– Ну, это он загнул, – сказал Аркадий и засмеялся, баритон у него оказался громким, таким, что блюдца в красивом резном буфете звякнули в ответ.

Следующая на очереди была та самая учительница, которая первой поприветствовала Маню и начала представлять ей гостей.

– Ну, а я Людмила Владимировна, пенсионерка, кстати, тоже живу через дорогу от вас и также соседка Дмитрия Борисовича Дроздова, или, как вы его называете, дяди Мити, но только с другой стороны.

Кстати, вы, Аркадий, не правы, два дня назад я видела, как он шел с озера, его путь на рыбалку и обратно проходит как раз мимо нашего забора, и вот позавчера он что-то нес в своей рыбацкой сумке-сетке, наверно, добычу.

– Нет, ну не щуку же, – усмехнулся Аркадий и махнул рукой, не захотев, видимо, спорить о рыбалке, да еще и с женщиной.

Маня, привыкшая мысленно давать всем клички, окрестила его Мужиком.

– А это моя дочь Варвара, – продолжила вещать учительница, указывая на сидевшую рядом с ней девушку лет двадцати пяти с какой-то тихой и молчаливой безысходностью в глазах. Ее черные волосы были собраны в хвост, а на лице не наблюдалось ни капли косметики.

Даже «серая мышь» Маня, как она сама себя называла, конечно, не без помощи добрых людей, и то подготовилась к вечеру.