Русская тайна Казановы

Да и по тому, как Савва с ней разговаривал, а вернее, выразительно молчал, было понятно, что эти оправдания ему не очень-то и нужны, он сделал свой выбор.

Нет теперь у Киры и любимой работы, потому как, выскочив из квартиры Савелия, она, не задумываясь, направилась на кафедру и тут же написала заявление об увольнении. С сегодняшнего дня у нее был отпуск, из которого выходить уже не придется, а два просроченных билета в Сочи на свадьбу сестры можно было выбрасывать, как и шесть лет работы на кафедре общей ядерной физики.

Вот так: было плохо, а стало еще хуже. Потому что надо знать, что не бывает после плохого хорошее, ну не бывает такого, это противоречит законам природы. После плохого может быть только очень плохое. Пора бы уже в двадцать семь лет это понять и научиться уходить самой, лишь почувствовав нехорошие перемены, но, видимо, что семь, что двадцать семь – мы не меняемся. Кира росла умной, но жутко неуверенной в себе девочкой, скромно отсиживаясь в тени своей сестры, которую, и это понимала даже она, было невозможно не любить.

Немного успокоившись и придя в себя, Кира с полной ответственностью поняла, что эта страница жизни – непонятно, увы или ура – перевернута безвозвратно, все, навсегда, и даже огромное желание не сможет ничего изменить, а значит, надо жить дальше. О поездке в солнечный Сочи, конечно, придется забыть, не хватало еще после пережитого стать объектом насмешек родственников, но урок из этого вынести необходимо. Кира из всего и всегда выделяла главное, тогда казалось, что это не неудача, а просто жизнь тебя так учит.

Ведь на своих ошибках оно всегда продуктивнее получается. Подумав немного и посмотрев на реальность с разных ракурсов и временных линий, она решила: никогда нельзя оправдывать ни людей, ни ситуацию, всегда надо смотреть на происходящее трезво и, когда понимаешь, что все плохо, сразу же уходить, потому как после этого обязательно станет еще хуже.

Именно на этой торжественной точке, которую Кира поставила своим отношениям, и зазвонил телефон.

На экране высветилось: «Валенок», это был именно тот человек, которого сейчас была счастлива слышать Кира.

* * *

Собаки лаяли не умолкая, и Янис понимал, что это начало конца. Сейчас из дома выйдет хозяин, и хорошо, если дело закончится просто полицией.

– Тише, Чук, Гек, вы что там так раскричались, – послышался женский голос. Янис зажмурился, ему не хотелось видеть первую реакцию, было нестерпимо стыдно.