Русская тайна Казановы

– Интересная мысль, – сказала Екатерина, когда он закончил свой монолог. – Лотереи у нас пока нет, но есть карты. Не хотите ли вы сыграть со мной в макао?[1 - Макао – азартная карточная игра (здесь и далее прим. ред.).] – спросила она Казанову.

– С удовольствием, – ответил он немного растерянно. Джакомо слышал, что русская императрица любит играть на камни, а он не мог сейчас похвастаться достатком.

Когда сели за игорный стол, Екатерина привычным движением поставила на стол маленькую деревянную шкатулку и достала из нее большой бриллиант.

Размер камня поразил Казанову. Конечно, он был наслышан о богатстве русской императрицы, но вот так играть в карты на огромный бриллиант с незнакомцем – это было для Джакомо и странно, и восхитительно одновременно.

– Прошу простить меня, но я не могу поставить на кон что-либо равноценное, – сказал Казанова стыдливо.

– А вы поставьте свою маску, – благородно предложила Екатерина, – она у вас тоже стоит немалых денег. Сразу видно, настоящая венецианская работа, в умелых руках ее можно дорого преподнести.

Игра была не то чтобы напряженной, но знаковой – Джакомо мечтал выиграть, чтобы не упасть в грязь лицом, и добился этого. Хотя у него была всего лишь восьмерка, но она била шестерку Екатерины. Получив свой бриллиант, он снял маску и протянул ее императрице.

– Могу я в знак благодарности за такой интересный вечер подарить эту маску вам? Она называется Баута, маска смерти. Надевший ее уже не принадлежит себе, все, что вытворяет человек в маске, никак не относится к нему, все это проделки Бауты.

Эта маска убирает любую индивидуальность, в ней можно быть тем, кем ты не можешь быть в жизни.

– Даже императрицей? – спросила Екатерина и, сняв свою маску, показала лицо.

Казанова притворно удивился и тут же склонился в глубоком поклоне.

– Встаньте, – сказала Екатерина, оставшись довольной произведенным эффектом. – Тогда давайте назовем выигранный вами бриллиант тоже Баута, – предложила она, – и у каждого из нас будет свой.

Если верить вашим словам, то теперь мы с вами в этой жизни оба сможем быть теми, кем хотим.

Они еще долго болтали, и позже Казанова вспоминал в своих мемуарах русскую императрицу, поразившую его своим величием и спокойствием. Немка по крови, она не привлекла горячего итальянца как женщина, поскольку особой красоты и огня в ней не было, но поразила его как личность – внутренней силой и особым умом.