Никогда не играйте в смерть

– Светлана, ты, как всегда, неотразима, интеллигентна и безупречна, не то что твой боров муж, – Заливной поцеловал тонкое, почти прозрачное запястье Светланы, пожал руку Алексею и заказал себе еще одну «Кровавую Мэри».

– Спасибо, Ромочка, – голосом постаревшей Барби ответила Светлана Ронина. Она и правда была на высоте, ее каштановые волосы были уложены в умопомрачительную прическу. Черное платье прекрасно сидело на стройной фигуре и оттеняло ее красивую белую кожу, а на тонком лице сияли огромные карие глаза в обрамлении длинных ресниц, причем своих.

– Где Анна? – спросил Алексей.

– Собирается, ох уж эти женские сборы, – Роман говорил слова, как заученную пьесу. Об Анне надо именно так и никак по-другому.

– Добрый вечер, – прозвучало над столом.

Появление Гарика было несколько неожиданным и сомнительным, так как он пришел не один, а в сопровождении двух девиц, которых Роман сегодня видел с ним в холле.

– Игорь, добрый вечер, – он намеренно назвал его так, зная, насколько тот не любит свое имя. Чтоб понял, что зарвался, притащив к ним за стол не пойми кого.

Конечно, Гарик все понял, но у него не было другого выхода, он был обязан. К столу подошел официант.

– Молодой человек, поставьте еще два прибора, – обратился к нему Гарик и непринужденно уселся за стол.

В этот момент в ресторан вплыла Анна и с крейсерской скоростью направилась к столику. В зале все начали оборачиваться на нее, так как такое пропустить было просто невозможно. На ней было красное платье-балахон длиной по колено, отсюда создавалось впечатление, что алый советский стяг был надет на это тело по ошибке. Длинные белые локоны струились по платью, красные туфли на огромной платформе делали ее еще огромнее. Подлетев к столу, она как-то уж очень тяжело плюхнулась на стул и с ходу произнесла:

– Всем привет, Гарик, сколько лет, сколько зим! Видела отчеты, работаешь хорошо, видно, поэтому видимся редко, – ей очень понравилась ее шутка, и она загоготала на весь зал, запрокинув назад голову.

Ее шутке улыбнулся только Гарик, остальные сидели с каменными лицами.

– Стараюсь, Анна Николаевна, – выдавил он из себя, видно было, что ему не нравится отчитываться здесь, в присутствии чужих, более того, его подчиненных.