Ложь без срока годности

– А я? – вставил Эндрю, из-за скандала даже оторвавшись от экрана своего смартфона, ему, видимо, стало обидно, что про него снова забыли.

– И ты, – поправилась Зинка, – если мы, конечно, тебя по пути нигде не потеряем. Всех жду через полчаса в кабинете, будем разбирать бумаги, – сказала она тоном, не терпящим возражений, и вышла из кухни.

– Что, нажаловался? – прошептала Мотя Алексею. – Ябеда, даже не могу представить, кто ты по гороскопу.

– Я Лев, – гордо ответил Алексей.

– Опозорил гордое животное, – сокрушалась Мотя, – между прочим, это мой любимый знак, и я от него такого не ожидала.

Давай учи уже, я способная, мне так воспитательница в детском саду говорила.

– Ну это, конечно, обнадеживает, – грустно вздохнул Алексей.

Матильда положила еду на стол и, не найдя ничего рядом похожего на полотенце, вытерла руки о свою блестящую кофточку.

– Ну, во-первых, нельзя вытирать руки о себя, – устало сказал Алексей, – и ковыряться в зубах за столом тоже.

Эндрю, который как раз занимался этим, испугался и уточнил:

– И даже мне?

– А ты кто по гороскопу? – встряла Мотя в разговор.

– Стрелец, – непонимающе ответил Эндрю.

– Никому, Эндрю, – сказал Алексей, – ни Стрельцу, ни Близнецу, ни Льву, никому и никогда.

* * *

Шел пятый час чтения документов. Матильда посапывала, свернувшись калачиком на кресле. С новой прической и обновленным имиджем, она сейчас, когда спала, выглядела сущим ангелом. Ее тиран и учитель, который полчаса кричал на нее в кухне, пока они изучали столовые приборы, оккупировав старый кожаный диван, делал вид, что слушает лежа, на самом деле видел уже десятый сон, только Эндрю, периодически поправляя очки, монотонно читал вслух.

– Хватит, Эндрю, бесполезно, – вздохнула Зинка. – Они уже час как спят.

Зинка была на три года младше Эндрю, но оба внутренне чувствовали обратное. Может быть, это из-за скромного и тихого характера Гарри Поттера, как уже успели прозвать его вынужденные друзья, а может, из-за Зинкиного особенного воспитания.

Именно сейчас, в экстренной ситуации, она начала ощущать неординарное воспитание деда. Зина всегда старалась рассуждать и делать выводы, быть собранной в любых обстоятельствах и не всегда понимала, что это – скрупулезное и последовательное воспитание, над которым день ото дня трудился дед.

Только один раз она позволила себе повести себя глупо и по-детски – это в отношениях с Шуриком.