Летописец. Книга 2. Тень во времени

Райгард нехотя разглядывал пышное цветастое убранство зала, золотую и серебряную посуду на столах, обглоданные кости на полу в лужах пролитого вина. Два музыканта попытались исполнить одну и ту же песню на разных инструментах – от их исполнения Райгарду захотелось заткнуть уши. Музыканты тоже опьянели и хохотали громче гостей, кривляясь перед девушками в коротких светлых туниках, которые обносили гостей вином и сладостями. Кажется, один Дайрус отказывался принять, что праздник окончен: он тянул время, требуя песен, фокусов и откладывая вынос последнего на сегодня блюда – свадебного торта.

Дайрус уже потанцевал почти со всеми дамами в зале, кроме жены. Когда Райгард намекнул, что неплохо бы развлечь супругу, король вскочил, пригласил Марцию на танец и через минуту оставил в одиночестве. Райгарду пришлось самому танцевать с ней. Королева казалась холодной как статуя, её глаза смотрели больше в пол, чем на партнёра. Райгард тоже часто отводил взгляд: ему не хотелось смущать её жалостью. Он даже толком не помнил, о чём они говорили.

После этого он и напился. Вообще за весь вечер Марция мало с кем общалась. Только с отцом она беседовала долго, даже оживилась немного. Райгард мечтал пригласить на танец Илзу, но та куда-то делась. Лишь бы Ривенхеды не отказали, иначе он способен по примеру горцев похитить её и увезти куда глаза глядят!

– Что-то твоей сестры не видно, Эйвард, – услышал Райгард слова Энгуса Краска, который за весь вечер не выпил ни капли спиртного.

– А ты, типа, хотел за ней приударить? – заплетающимся языком спросил очухавшийся Николь, встав за спиной Краска и обдавая его перегаром.

Краск поморщился, Николь осоловевшими глазами обшаривал стол в поисках выпивки.

Эйвард равнодушно окинул взглядом зал:

– Мало ли куда даме пришлось выйти. Не могу же я следить за ней, как наш летописец?

– Вот уж кто способен проследить даже вошь в супружеской спальне! – захохотал Николь. – Ваше Величество! – заорал он. – А Мая будет описывать, как вы сегодня сношаете супругу?

Марция окаменела.

– Господин Ривенхед, если вы не в состоянии подчинить язык разуму, вам лучше молчать! – резко сказал Ноэль и поднялся с места. Райгард опешил: отец иногда злился на других, мог вспылить, но чтобы на одного из Ривенхедов!

– А, господин Сиверс! – осклабился Николь. – Чем вам не нравится слово «сношать»? Или вам больше нравиться «трахать»? Не говорите, будто не знаете, что это такое…

Райгард нанёс короткий удар ему поддых и наподдал ногой.