Обыкновенный дракон

 – Быстро все вон, если не хотите попасть в полицейский участок! Сработала сигнализация, и мне уже позвонил мистер Гарленд!

На первом граммофоне рок-н-ролл отыграл, и теперь аппарат шипел, ожидая следующих манипуляций с пластинкой. Зато второй продолжал глухо отбивать ритм.

– Всего хорошего вам, мистер Чанг, – поклонился Хадсон, пряча насмешку за демонстративным медленным поклоном, и вышел из сокровищницы.

За ним, сделав реверанс, также неторопливо выплыла Мод, и Росс подошёл к секретарю, протянул руку:

– Благодарю вас, мистер Чанг, за познавательную экскурсию.

– Пшёл вон! – сквозь зубы, игнорируя мальчишечью руку, сначала сузил в тонкие ниточки глаза секретарь, а затем вдруг распахнул их: яйцо на постаменте качалось, как будто его толкнули. И мистер Чанг бросился к нему.

– Э…э-то не мы, оно само! – Роджер покрылся пятнами, теперь местами бледнея.

Секретарь остановил маятниковые движения яйца, убедился, что оно сидит плотно в ложементе, выдохнул с облегчением, но вдруг он заметил трещинку на прежде идеальной поверхности, и сердце мистера Чанга ухнуло в желудок.

– Немедленно в кабинет, мистер Роджер! – рявкнул он подростку. Дождался, когда тот выйдет, и, закрывая дверь, задержался, чтобы поменять код на новый.

*****

Песнь матери внезапно оборвалась. Откуда-то издалека, впервые, донёсся шум, от которого по телу пошла вибрация. И он впервые почувствовал, как ему неудобно в этом положении: голова затылком упиралась во что-то твёрдое, подбородок – в грудь…

– Моа! – позвал он мать, пытаясь выбраться из тесной колыбели.

– Здравствуй, мой малыш! Я здесь! – ответил материнский голос странным образом, будто находился внутри головы. – Мой Арженти[3 - Арженти – «серебряный»], мой мальчик! Ты проснулся!

– Моа? – закряхтел он, ибо его попытки выбраться не увенчались успехом.

– Подожди ещё немного, ты должен успокоиться, мой мальчик. Слушай мой голос! Мир за пределами твоей колыбели опасен. Но я знаю, как тебе не терпится выйти из неё! Слушай же, мой мальчик!

Он недовольно закряхтел, а потом кто-то словно остановил его колыбель, слишком резко, запрещая раскачиваться, и это напугало Его: мать говорила об опасностях, предупреждала, и они уже ждали снаружи! Арженти затих.

– Мальчик мой! Когда ты выберешься, у тебя будет совсем немного времени. Я скрою тебя от чужих глаз, но это будет недолго. Поэтому ты сразу, как только окажешься вне колыбели, должен найти безопасное место, чтобы спрятаться и привыкнуть к новому миру.