Марой и хранители

Не реагируя на смешки, последовавшие за ответом, заглянул в одну из дверей, увидел висящую колбасу, сыры, у стены стояли бочки, ящики, кажется, с овощами, и удовлетворённо потёр руки:

– Наконец-то, моя прелесть!

Пока готовил себе еду – отвечал на вопросы, откуда сам, зачем приехал. Налил из закопчённого чайника горячий вар, присел за стол, уточнив на всякий случай, не хочет ли кто к нему присоединиться. Но мужчина отказался за всех:

– Ужин через час. Как господа отужинают, так и мы сядем. Но ты лопай, не смотри на нас.

Рене согласно промычал, наворачивая колбасу с хлебом и зеленью, запивая отваром с добавленным сиропом, что любезно предложила женщина. Вилки не нашёл да и сам понял: руками есть не только удобнее, но и ближе будет к лумерской легенде. Зажевав очередной кусок, спохватился, вытер руку о котту и протянул её мужчине:

– Рене.

– Да чего уж там, Ивес, – мужчина точно так же отёр свою руку и пожал протянутую. – На кухне главный я, если что.

– Буду звать дядюшкой Ивом… Рене, – он протянул руку женщине, та, смеясь, пожала, представившись – Филиси.

Марой, к этому моменту проглотив еду, потянулся к протянутой руке и поцеловал тыльную сторону, вызвав смешок от Ивеса и фырканье от Филиси.

Двое других парней подошли, видя такое дело, – Тео и новичок Юрген. Рене потряс им руки да вернулся к еде, чувствуя свой желудок безразмерным, а голод – неутоляемым.

– Стоп, – прекратил жевать. – Вы сказали: «Ужин для хозяев»? Значит, они уже вернулись?

– Ещё вчера, – добродушно подтвердил Ивес.

– Как «вчера»? – Рене проглотил большой кусок, поперхнулся им, запил, и, сквозь кашель, спросил. – Подождите…

Задумался, качая головой:

– Да нет… Не может быть! – вернулся к еде. – И что говорят хозяева? Были у короля?

– Кассий сказал, что Его величество уехал и возобновит приём через неделю.

– М-м, понятно, – Рене думал о своих проблемах, как попало пережёвывая пищу. Если получалось, что он проспал двое суток, от Жанетты наверняка что-то уже приходило, и она ждёт, переживает.

На ходу доедая последние куски, убрал за собой, залпом выпил поверх кружку холодной воды. Заметил, что Юрген не может разжечь во второй печке огонь, подошёл и одним жестом заставил сырые дрова заполыхать. А перед тем, как уйти, остановился, поднял большие пальцы вверх:

– Большое спасибо! Было вкусно! Вопрос.