Марой и хранители

На счёт «три» мычащего раненого слегка приподняли над полом и переместили на доску, покрытую тканью. Взмывая в воздух вместе с доской, Рене рефлекторно схватился за край и переместил свою руку на Армановскую.

Делоне-младший нёс впереди, на пару с отцом, а сзади взялись Антуан и Вернер. Люсиль и госпожа Элоиза последовали за ними. Не успели выйти из гостиной, как посыпались шуточки.

– Я думал, ты лёгкий, малыш, – делано удивлялся Антуан. – А теперь вижу: надорваться можно. Что это – морок или ты успел набить карманы камнями, пока Люсиль нас переносила?

– Не тяжелее твой бесстыдной совести, ты бы охотно оказался на моём месте в башне, – отпарировал сквозь зубы Рене.

Антуан засмеялся:

– Это ты прав, малыш. Но, знаешь что? Тебе крупно повезло, что ты не накрыл собой Армана.

– Воистину ты прав! – отозвался тот, кого упомянули.

И Рене фыркнул:

– Как будто у меня был выбор. На что ты намекаешь?

– А то, что на Армана имеет право падать только моя сестра, запах которой ты уловил в его комнате…

Арман цокнул неодобрительно, хотя посмеявшихся поддержал сир Марсий.

– Сколько можно шутить на эту тему? Сказал же: не заметил я этой шархаловой сумки!

– То есть, первая часть моей фразы тебя не задела? – уточнил Антуан, вызывая очередную порцию смешков.

– Сирра Люсиль, если я вам доставил неудобство своим лежанием на вас, вы только скажите, я готов искупить, – пробормотал Рене, продолжая держаться за руку Армана.

– Искупить как? Жениться? – быстро спросил Антуан, не давая ни малейшего шанса девушке ответить на вежливую провокацию.

– Обойдётся, – сказал Арман, – он уже обручён.

– Одно другому не мешает, – философски пошутил Рене и добавил: – Тебе ли не знать?

Доска поехала передним краем вниз, и сир Марсий рявкнул:

– Арман, неси ровно! Что такое?

– Что ты имел в виду, Марой? – перехватывая доску поудобнее, поинтересовался Делоне-младший у раненого.

– Да всё про то же – об аромате парфюма в твоей комнате, – и Рене покрепче вцепился в доску, упираясь большим пальцем в руку несущего.

В этот раз сирра Элоиза не выдержала: намёки про Мариэль её и без того раздражали:

– Я завтра же прикажу заменить кровать в твоей комнате! – вспылила она.

Но Арман поспешил успокоить мать:

– Запах давно выветрился, это просто у моих товарищей память хорошая, а воображение скудное.