Марой и хранители

Он кричал и звал, пытаясь взобраться по шаткой горе, но каждый раз сверху вылетали камни, не давая подняться и угрожая ранить. Пока за спиной не отозвался голос:

– Отец! Я здесь! Люсиль успела нас перенести в гостиную!

– Шархальи дети, вы меня в усыпальницу загоните с такими октагонами! – хрипло засмеялся сир Марсий, обнимая сына, а затем отстраняя его от себя, чтобы рассмотреть: – Да на тебе и царапины нет!

– Это заслуга Рене, не моя. Вернер сказал, что слуги отделались испугом и все целы. Так что они пока сами разберутся.

Пойдём, ты нужен в гостиной. По-моему, у Рене что-то со спиной, он не чувствует ног.

Отец с сыном, обнявшись за плечи, пошли по коридору, в восточной стене которого зияла дыра, полузаваленная обломками бывшей башни. Студёный воздух не преминул воспользоваться представившейся лазейкой, и в замок хлынула зима.

Глава 4. Паралич

– Вы улыбаетесь, – сказал он, – И вы так спокойны? Почему вы не кричите?

– Я кричу, – возразил Гребер, – только вы не слышите.

Э.М. Ремарк, «Время жить и время умирать»

Хуже всего, ему казалось, было то, что его положили на кровать сира Марсия. Не имея выбора, Рене лежал на животе, уткнувшись носом в угол подушки, и хозяйский запах, забивший нос, мешал сосредоточиться. Даже болтовня Люсиль, оставленной присмотреть за пострадавшим, не могла отвлечь.

«Дайте воды, шархалы!» – молил он, но ему неизменно отвечали: «Потерпи, скоро прибудет лекарь Майн…»

Прошла вечность. Майна всё не было. Жажда песком усыпала внутренности, и дело было не в огне, который единственный из маг-сил имел полный резерв, но разумно молчал…

Час назад, войдя в гостиную, на полу которой валялось несколько каменных обломков и много каменной крошки, сир Марсий мгновенно оценил ситуацию.

Раненого оставили лежать на полу, на ковре, после того как помогли Люсиль выбраться из-под Мароя. Во время поворачивания на бок северянин вторично потерял сознание от боли, поэтому его решили пока не трогать. Снова уложили на живот.

Сир Марсий отцепил нож от пояса и разрезал одежду на спине пострадавшего. Там, на мускулистом рельефе, вздулось несколько багровых кровоподтёков, два из них – в области позвоночника. Правое плечо по отношению к левому несимметрично поднималось, и сир Марсий нажатием на него вправил вывих. Рене вскрикнул, почти одно временно с ахнувшими Люсиль и госпожой Делоне.

– Дождёмся Майна. – мрачно глядя на спину юноши, резюмировал Марсий, а затем обратился к Вернеру.