По горящим следам Серафима

Князь пожал плечами в ответ на взгляд Владимира, подтверждая, что он также не в курсе происходящего.

Ученик Вахриса молча отправился к своему учителю вместе со своими питомцами. Император хотел было пойти следом, но был безоговорочно отослан назад совместно с другими магами. В воронке остались лишь Вахрис и молодой маг.

* * *

Арина открыла глаза в кромешной тьме. Было настолько темно, что сложно было поверить в существование мира вокруг. Постепенно привыкая, глаза стали различать очертания предметов вокруг.

«Сколько же я проспала? Чувствую себя настолько отдохнувшей и полной сил, что не верится». Грудь больше не ломило при дыхании, кожа не горела от ссадин. Как будто ничего и не было.

Кроме голубоглазых младенцев, предательств, боли, желания умереть… Сложно было определить сколько времени она пролежала в оцепенении, постепенно осознавая и восстанавливая по крупицам события прошлых дней. Секунды слепились в минуты, минуты в часы, а часы шли быстрее мгновений.

Постепенно забрезжил рассвет: слабые лучики солнца стали освещать комнату, пробиваясь сквозь прорехи в ткани штор.

Но Арина продолжала смотреть лишь прямо перед собой – в потолок. Даже звук приближающегося к ней существа не заставил её повернуть голову. Сложно вырваться из плена апатии.

Неся в руках зажженную свечку, к Арине приблизились.

– Вы уже проснулись? – Когда говорят, что голос льется, используют метафору. Но сейчас девушка готова была поклясться, что она всем телом ощутила, как слова, нежные и мягкие, проливались из уст говорящей.

Интерес победил, Арина перевела взгляд на говорящую.

– Твои ланиты бледны, а очи пустотой полны. Тьма сгущается перед рассветом, но бессильна перед ним. Что печалит тебя в столь ранний час? – Новая волна слов. Можно было слушать вечно её голос. И не отводить взгляд. Любой мужчина мог пасть ниц перед этой красотой: тонкое тельце в ночной сорочке, бледная, будто прозрачная бархатная кожа, струящиеся волосы, спустившиеся ниже поясницы. А эти глаза. Цвета морского дна, отражающие будто зеркало, в них можно было смотреть бесконечно.

– Кто ты?

– Моё имя не выговорить никому, кто ходит по земле. Но Нидриэль зовет меня Илида. Я наяда. – Прошептала девушка в ответ. Она говорила так тихо, будто боялась разбудить тишину. Поставила свечку на стол, присела на пол возле кровати. Красиво сложив голову на руки, она посмотрела на Арину.

«Наяды. Да, я читала про них. Духи источников, водоемов, озёр» – подумала Арина.