По горящим следам Серафима

Она уже могла самостоятельно наколдовать себе завтрак, или мысленно позвать Константина. Вызвать небольшой дождик, или зажечь взглядом лучину теперь казалось таким естественным делом, что Арина поражалась: как она раньше без этого жила?

И все же девушка старалась сильно не привыкать – через три недели она родит и лишится магии. Ребятишки шевелились почти не переставая. Порой Арине казалось, что они слышат её и отвечают на её зов. Не обладая даром красивого голоса и умением красиво слагать рифму, Арина просто напевала им придуманный ей мотив, нечто среднее между колыбельной и лунной сонатой.

Константин приходил проведывать её по несколько раз в день, рассказывал много веселых историй. Но больше всего Арину радовало то, что неделю назад вернувшийся Акристо, заходил к ней так же часто и обещал пробыть рядом до самых родов. И на десерт было полное отсутствие Морены.

Раздавшийся стук в дверь опередил кукованье часов (наступил полдень) ровно на одну секунда. Арина озорства ради, силой мысли открыла дверной замок, уже зная, кто стоит за дверью.

– Ты все так же балуешься магией, миледи? Привыкнешь, потом будет тяжело без неё. – Мужчина в плаще зашел в комнату, едва постукивая каблуками по паркету. В руках у него был букет свежесобранных цветов, которые он поставил в вазу на столе.

– Для меня сейчас встать представляется невыносимым, Акристо.

– Пунктуальность – вежливость королей, Арина. Я бы и тебе советовал поучиться этому, а то ты всегда опаздываешь, – присев в кресло напротив, произнес Акристо. Арина отвернулась от зеркала, перестав изучать отраженье своего лица.

– Не начинай, Акристо. Почему ты каждый раз читаешь мне нотации, причем по разным поводам? Я ведь тоже могу к тебе привязаться с разными вопросами.

– Предлагай.

– Почему ты всегда ходишь в капюшоне? Я очень сильно хочу увидеть твое лицо!

– Арина, ты как маленький ребенок, – тяжело вздохнул Акристо, – мы это уже обсуждали.

– Но, Акристо… Мы столько знакомы, ты для меня стал близким человек, – Арина говорила искренне. – Не думай, что можешь испугать меня своими шрамами! Я готова принять тебя любым! Просто пойми меня – твой капюшон, он постоянно создает ощущение какой-то преграды, завесы, тайны.