Любовники

В тот момент, когда Дина с трепетом и радостью узнаёт в преподавателе Муслима Магомаева, невесть как появившегося здесь, в экзаменационной аудитории, впервые наяву, а не на снимках – именно в этот момент в дверь аудитории заглядывает Вера, её соседка по комнате, и бесцеремонно вторгается в этот дивный миг встречи с любимым певцом:

– Дин, чего не переодеваешься? Чайку поставила бы.

Дина точно помнит, что эпизода с заглянувшей в дверь Верой на экзамене не было…

Она открыла глаза.

С фотокарточки на Дину смотрел Муслим Магомаев в красной распахнутой на груди блузе, он протягивал к ней распростёртые руки, рот его широко раскрыт, словно застыл на слове «поздравля-а-а-а-ю». А за столом раскачивалась на скрипящем стуле Вера.

– Всё равно тебе делать нечего, – добавила она. Как будто Дину нужно уговаривать или принуждать!

Дина встала, оправила на себе одежду, взяла с подоконника чайник и вышла из комнаты.

Вера:

– Счастливая Динка, сессию сбагрила.

Валя:

– Да ещё на отлично.

Вера:

– Кому-кому, а ей-то эти пятёрки нелегко даются.

Валя:

– Да, уж… Последняя только, как с неба.

– Ну. Не говори. Да ещё у кого – у Кокона!

– Может, он и на неё глаз положил?

– А что? Может.

– Это точно.

– Дура будет, если клюнет.

– Ну… Как Римка, потом на аборт пойдёт… А где Римка-то наша, кстати?

– Может, в читалке…

– Ага! Римка – в читалке! Не смеши!

– Ей же Варваре пересдавать надо, а тут уж пока в читалке зад не отсидишь – шиш пересдашь.

– Вообще-то, да…

В этот момент в комнату вошли Дина с кипящим чайником и Римма – та самая четвёртая обитательница комнаты, которой Вера с Валей начали, было, перемывать косточки.

Римма

Римма – яркая брюнетка с тёмно-серыми глазами и плавными движениями своенравной кошки – была очень симпатичной девушкой. Да, пожалуй, Римма была единственным исключением из Дининой теории о том, что красивые люди или нереальны, или живут где-то в дальних краях. Как Анна Маньяни.