Горький запах осеннего леса. Короткая проза

Она была уверена: водитель, бросив взгляд в зеркало, увидел всё то, что оставалось сейчас за её плечами – эскапада немолодой дамы, безумие мальчишки…

* * *

Она оказалась на презентации его первой книги, изданной на грант международного гуманитарного университета, со своим мужем – тот был приглашённым и со стороны этого самого гуманитарного университета, и со стороны виновника торжества, с которым водил творческую дружбу.

Андрей подвёл её к юному герою дня, поздравил и обменялся с ним рукопожатием.

– Познакомься, моя жена, Анна, – сказал Андрей.

Она протянула ему руку.

– Роман. – Он сжал её ладонь.

Ей польстило, что он сразу и легко принял её предложение перейти на «ты» – разница в возрасте была более чем очевидной.

Сейчас ей кажется, что она влюбилась в него именно тогда…

Хотя, нет, наверное, всё-таки чуть позже – когда читала книгу.

Она видела его застенчивую улыбку, ощущала тепло его руки, пожимающей её руку, и боролась с неодолимым влечением к нему.

Её влекло к его мужской сущности, так тщательно скрытой за сдержанными манерами и так ярко проявившейся в его прозе.

Она закончила книгу во втором часу ночи и сразу послала ему эсэмэску:

Удивляюсь, узнавая тебя. Наслаждаюсь твоим пронзительным романтизмом.

Люблю – хотелось добавить ей, но она припасла это на потом.

Он тут же ответил – что-то вроде: «спасибо, тронут».

Тогда она послала весьма рисковое и нарочито двусмысленное:

Не насытилась, хочу ещё.

Есть неопубликованное, – ответил он, а она подумала: ну, что ж, будем о прозе…

– Хочу!

– Я могу пригласить тебя к себе?

– Можешь.

– Завтра?

– Свободна после 13—00.

Теперь она знает: всё, что она только предполагала в нём, отдаваясь ему в своих полуснах-полумечтах, оказалось правдой. Сильный и чуткий любовник, он был скорее раскованным, чем искушённым.

Анна даже не запомнила его тела. Только руки и губы. Она не позволила ему оставить свет включённым, сказав, что стесняется своей постаревшей оболочки.

Он не возражал.

С одной стороны, это было ей всё-таки на руку.

С другой – слегка задело. Она-то знала, что кокетничает, что коже её – особенно после трёх недель, проведённых на нежарком Балтийском море – покрытой ровным загаром, подтянутой самым целебным и действенным массажём, каким являются прогулки на морском ветру, коже её позавидует не только любая ровесница. Ну а с формами у неё никогда проблем не было.