У нежности на поводу. Три повести и короткая быль в стихах

 – Чем-то подпольным пахнет! Никак, контрабандный груз из Бразилии получили?

– И ваши полкило в том числе. А теперь прошу публику занять свои места в партере. – Он развернул её за плечи и выпроводил из кухни.

В гостиной телевизор беззвучно вещал о последних новостях под диппапловского "Солдата фортуны".

Перемотав ленту на начало, она забралась в кресло рядом с низким столиком и закрыла глаза.

По горячему запаху кофе она поняла, что Алёша вошёл в комнату, но сделала вид, что кроме музыки ничего не воспринимает.

Шёпот льющейся в чашку кофейной пены и новая горячая волна аромата. Потом что-то вроде разрываемой бумаги. Запах целлофана. Тишина.

И вдруг – этого она совсем не ожидала – его губы на её губах. Не открывая глаз она испила его поцелуй – ровно столько, сколько он позволил, пока не отстранился.

– Ого! – Сказала она, оглядывая сервировку. – Да тут не только из Бразилии контрабанда. У вас и с Финляндией связи? – На столе стояла коробка с теми самыми конфетами, за которыми давился давеча страждущий народ.

– Тебе очень идёт это платье. Я уже говорил об этом?

Она улыбнулась. Она знала, что в тусклом свете его торшера с бордовым абажуром выглядит моложе лет на… на семь.

– А я сегодня плёнки проявил.

– М-м-м?

– Помнишь, зимой в горы ходил?

– Быстро – не прошло и полгода… Покажи.

– Отпечатаю – покажу.

– Это за этим ты меня вытащил из тёплой постели – сообщить, что проявил, но не покажешь?

– Во-первых, не из постели…

– Откуда ты знаешь?

– От верблюда… А во-вторых, я… я просто хотел тебя видеть.

Она, не шелохнувшись, продолжала цедить крохотными глотками терпкую горячую жидкость. Ей нравился Алёшин способ приготовления кофе, который он держал в секрете, – во всяком случае, от неё.

Её удивляло, что он сегодня не такой, как всегда, что-то новое в его поведении: нетерпение?.. возбуждение?.

Зато она, словно, наконец, переняв эту его манеру, спокойна и внутри, и снаружи…

Алёша, не дождавшись, когда она закончит смаковать свой любимый напиток, властно забрал из её рук чашку и поставил на стол. Поднялся сам и поднял её. Его большие ладони сжали её лицо. Губы обдают горячим кофейным… и коньячным?.. дыханием.