У нежности на поводу. Три повести и короткая быль в стихах

Кого это принесло?

У неё, вероятно, вытянулось лицо – потому что Алёша, стоявший на пороге, шутливо заозирался по сторонам, ища, кто же это напугал Анну.

У неё была причина удивиться – никогда доселе он не являлся без звонка.

– Привет. – Он обнял её. – Вот, проходил мимо и решил заглянуть: не скучаете ли в одиночестве?

– Или не нескучаете ли в неодиночестве… – И она тут же мысленно шлёпнула себя по губам.

Он съёжился – Анна ощутила это по едва дрогнувшему объятию, – но тона не изменил:

– Кроме этого, есть предложение.

– Нет возражений.

– Ну что ж, прекрасно. Тогда – пошли.

– Куда?

– Нет возражений, нет и вопросов.

– Мне надо переодеться.

– Жду. – И Алёша уселся в кресло.

Что надеть?.. Пытаться выведать у Алёши, что он задумал и куда они отправятся, бесполезно. Поэтому, на всякий случай, можно слегка вырядиться. Дневной макияж сменить на вечерний, и – любимые его духи. Всё? Брошка не помешает. Теперь – всё.

– Я готова. – Анна вышла в прихожую.

Алёша изобразил изумление.

– Это я так, на всякий случай… – Смущённо сказала она. – Вдруг ты меня на приём к Английской королеве поведёшь.

– В нашем городе других королев, кроме тебя, нет.

По дороге Алёша рассказал Анне о том, какой переполох вызвала в среде женщин-операторов статья, выуженная им в каком-то американском журнале и переведённая ею. В статье описывались возможные отрицательные последствия работы беременных и детей с дисплеями. Похоже, будет бабий бунт, а школьников перестанут таскать на дурацкие занятия по профориентации, от которых никакой видимой пользы, одна суматоха на весь рабочий день.

Они зашли в подъезд знакомого Анне дома.

– Уж не в восьмую ли квартиру ты меня ведёшь?

– Я уже говорил тебе о твоих дедуктивных?..

– Стоп! Я не пойду.

– Что за капризы? Нас ждут.

– Алёша… Я совершенно не готова. Зачем тебе это? – Она остановилась. – Что ты придумал?

– Это мой лучший друг.

– И мой коллега, между прочим. Я понимаю, что за два с половиной года он… где-то как-то догадался о наших с тобой отношениях… Но зачем тебе понадобилось их афишировать?

– Труси-и-иха!

– Я трусиха?! Мне-то чего трусить? Я – свободная женщина…

– А я – свободный мужчина…

– …который привёл свою престарелую подружку знакомить с другом.

– Думаешь, если грузин вспыльчивый, его дразнить можно? – Она почувствовала в его голосе натянутость и снова пожалела, что никак не может забыть об этих злосчастных семи годах…

– Хорошо, пошли.