За Черной лестницей

– Разумеется, я пойму это!

Мое внезапное появление полностью изменило настроение в комнате: напряженные черты лица Ноара смягчились, расслабились, пропал и доверительный тон их беседы. Ромэ растерялся и застыл, словно только что проглотил палку. Оправившись от секундного замешательства, генерал низко поклонился и на несколько мгновений замер в поклоне.

– Приветствую вас, Императорское Высочество, – произнес он непривычным официальным тоном.

Нахмурясь, я проглотила радостное «Привет, Ромэ», вертевшееся у меня на языке.

Когда он успел перейти от «Амайи» к «Императорскому Высочеству»? Мы ведь оба уже давно привыкли вести себя более непринужденно друг с другом.

– Я сделала что-то не так? – спросила я, совершенно сбитая с толку.

Ноар покачал головой. Печаль из его глаз никуда не исчезла, но едва заметная усмешка тронула губы.

– Нет, Ромэ переживает своего рода кризис и пытается изменить собственные манеры, потому что я взял на себя его жизненный долг, – разъяснил он мне. – Теперь наш хороший парень не знает, как еще выразить тебе благодарность, не оскорбив меня.

Простите, что?! Полностью ошарашенная, я посмотрела на генерала Ноара. Тот, в свою очередь, глядел на своего друга укоризненным взглядом. Принц Теней ухмыльнулся.

– Кроме того, Ромэ только что выговаривал мне за неподобающее поведение по отношению к Золотой наследнице. Так что, как видишь, тебе совсем не обязательно беспокоиться о его преданности.

Хорошо. И все же чувствовалось, что непринужденность Ромэ была явно напускной.

Как и непринужденность Ноара. А еще, вероятно, эти двое спорили из-за меня. Да и вообще вся ситуация в целом… Я скорчила недовольную гримасу. Наверное, мне никогда не удастся привыкнуть к этим странным перестановкам и перекладыванию вины в Кассардиме.

– Тогда я кратко обрисую ситуацию, – сказала я строгим тоном, до сих пор служившим только для наставлений моим братьям. Воспоминание о смерти Адама болью отдалось в голове, но я с усилием вытеснила его. Сейчас не время. Чтобы не поддаться унынию, я пристально посмотрела в соколиные глаза светловолосого мужчины.

– Ноар ничего не делал против моей воли. Я не сделала ничего, за что меня нужно благодарить. И ты, разумеется, не должен чувствовать себя плохо или вести себя странно по отношению ко мне только потому, что я спасла тебе жизнь. Ты тоже спас мою, так что мы квиты. И, черт возьми, давай уж ты как-нибудь справишься с этим твоим «долгом», примиришь его с собственной совестью. Иного я не допущу.