За Черной лестницей

Я в ответе за свою невесту, поэтому не оставлю ее. Скажите слугам, чтобы принесли мои вещи.

– Но… – толстяк в ужасе ахнул. – Это не… неприлично!

Ноар окинул его взглядом, который устрашил бы даже самого сурового дипломата. Его голос мог бы разрезать стекло.

– Вы можете идти, посол.

С жалостью я наблюдала, как мужчина последовал приказу принца Теней. Остальные слуги и дворецкий тоже удалились из покоев, пока не остались только мой брат и два его телохранителя.

Пока Ноар усаживался на диван, Мо подбежал к круглому столу и схватил несколько темно-красных фруктов.

– Пойдем, Замо. Оставим наших гостей наедине. Им нужно переодеться для банкета. Так же, как и тебе.

Мо застыл и посмотрел на меня огромными испуганными глазами.

– Не можем ли мы остаться здесь? – промямлил он с полным ртом. В его вопросе угадывалось столько страха и надежды, что у меня разрывалось сердце.

Я опустилась перед ним на колени и взяла его за руки.

– Боюсь, что не получится, – попыталась я ему объяснить. – Если я не появлюсь там, это обидит твоих родителей.

Мо молчал и обдумывал мои слова. Казалось, он разрывался и не знал, как вести себя, так что его каре-зеленые глаза наполнились слезами.

– Эй, что с тобой? Разве они не добры к тебе?

Я погладила его по щеке, чтобы успокоить. Это не помогало.

– Добры, – прошептал он так пылко, словно ему было важно, чтобы я не думала плохо о его родителях.

– Но не все, я права?

Мо колебался. Затем едва заметно покачал головой, прежде чем вырвался из моей хватки и скрылся в углу покоев. Там Мо забрался на плетеное кресло и обхватил руками колени. Я знала, что это значит. Таким способом он говорил, что не хочет продолжать беседу на эту тему.

Внезапно пробудился мой инстинкт защитницы, так что мне стало трудно удерживать его под контролем.

– Будьте любезны объясниться!

Телохранители Мо вдруг почувствовали себя крайне неуютно. Младший из них так занервничал, что пот выступил у него на лбу.

– Мы не вправе делать это, Ваше Высочество.

– То есть вы отказываете мне в ответе? – спросила я, стараясь придать голосу как можно больше властных ноток. Конечно, я понимала, что мой гнев настиг не тех людей.