За Черной лестницей

Человек, искусно притворявшийся моим братом, чтобы втереться мне в доверие. Мерзавец, который хотел принудить меня к браку с ним. Я почувствовала такое отвращение к этому типу, что начала понимать, насколько хорош был совет Ноара. Если бы Ифар все-таки похитил меня, то я, наверное, постоянно боролась бы с приступами тошноты.

– Спокойно, – прошептал Ромэ, чтобы напомнить о неподходящем времени: сейчас я не должна терять самообладание. Но лучше бы он дал свой совет Ноару, потому что тот, казалось, уже не на шутку разозлился.

– Я скажу тебе, что неприемлемо, Ифар. Блуждающий лес находится под твоей защитой. И тем не менее мне пришлось прервать драгоценное уединение со своей невестой, чтобы прилететь сюда и выполнить твою работу.

Видимо, облачный принц расценивал эту насмешку как публичную пощечину: он выглядел так, будто готовился перерезать Ноару горло.

– Что ты с ней сделал? – рявкнул Ифар.

Этот вопрос меня озадачил. Я ожидала, что он скорее бросится защищать себя, чем мою честь.

– Ничего, что не понравилось бы нам обоим.

– Это только твое или ее мнение тоже? – хотел узнать принц Облаков.

– Осторожнее, Ифар, – пробормотал Ноар, от которого не ускользнуло, что рука его противника дернулась к рукояти меча. – А то может возникнуть впечатление, что тобой овладела зависть.

– Чему мне завидовать? Тому, что ты настолько боишься влияния других людей, что тебе приходится прятать собственную невесту?

Улыбка Ноара застыла.

– Мне плевать на чужое влияние, – угрожающе тихо произнес Ноар. – Я просто не люблю делиться.

Ромэ выбрал этот момент, чтобы шумом привлечь к нам внимание. Ифар обернулся и замер.

– Принцесса Амайя, – растерянно произнес он. Его голубые глаза изучали мое лицо, одежду, прическу, словно Ифар искал какие-то признаки жестокого обращения.

Ромэ избавил меня от необходимости отвечать и, в свою очередь, упрекнул облачного принца.

– Неужели вы хотите обвинить моего господина в том, что он не заботится о Золотой наследнице должным образом?

Внезапно напускная обеспокоенность Ифара рассеялась, словно пыль. Похоже, Ноара он считал за равного, однако со стороны генерала, вероятно, не мог терпеть подобных заявлений.