Бессмертное пламя

Слегка рассеянным жестом он провел рукой по темным волосам. Бессмысленная затея, потому что они тут же снова упали ему на лицо. Как если бы создатель этого произведения искусства мужского пола решил, что было бы неплохо заключить его точеные черты в живую рамку. Кому-нибудь другому я бы посоветовала хорошего парикмахера, но при виде подобного совершенства у меня руки чесались от желания прикоснуться к этой блестящей роскоши. Интересно, они действительно такие мягкие, как кажется?

За непослушными волосами мелькнули задорные искорки.

«Да прекрати же!» – приказала я себе и отвернулась.

А парень даже не подумал вернуться к занятиям. Я слышала, как Корнелиус что-то говорит о действии, реакции и отражении. Больше я бы все равно ничего не поняла, пока новенький пронзал меня взглядом, словно я была полкой в мебельном магазине, а он решал, подхожу я к интерьеру его комнаты или нет.

– Я – Ариана, – сказала я, повинуясь внезапному порыву. Как будто это могло разрядить обстановку…

Бровь удивленно взметнулась вверх: полка вдруг заговорила… И снова эта опасная улыбка.

– Я знаю.

Боже, его хриплый голос был похож на черный шелк. Он мог бы заработать состояние, озвучивая злодеев.

И тут он перестал обращать на меня внимание и отвернулся. В тот же момент ко мне подскочила Лиззи, которой обязательно нужно было сделать меня партнершей в странном упражнении про отражение, действие и реакцию. До конца занятия я изображала зеркало, в точности копируя все движения подруги.

Когда раздался звонок с урока, а Корнелиус снова разразился криками: «Bravi!», я прочла в светящихся глазах Лиззи, что это не последний наш визит в царство искусства. И что мне грозит минимум час восхищений по поводу Джереми. Два факта, которые пробудили во мне тоскливое желание пойти домой.

Как только мы оказались за дверью, началось.

– Джереми такой… бла-бла-бла… – Солнце село за лесом, превратив небо в пламенеющее море. – …бла-бла-бла… Ты видела, как он… бла-бла-бла…

Я и не заметила, что так быстро стемнело.

Часы на башне бывшей часовни показывали несколько минут восьмого.

– А когда он протянул мне руку… бла-бла-бла…

Мы прошли к парковке мимо дорожки, усыпанной гравием, которая вела к Корпусу Роз. Крыло, где жили девочки, называлось так, потому что стена первого этажа была густо увита розами. Во время цветения это смотрелось очень красиво, но на самом деле было скорее защитой от ночных визитеров, чем украшением.