Бессмертное пламя

 – Если злые, – вырезка из комикса с Сатаной пристроилась под джедаями, – не соблюдают правила Канона, это только тогда будет иметь последствия, если об этом доложат Верховному Совету. Этим обычно занимаются здесь, в «обществе защиты животных», как нас любезно окрестил наш милый друг, – образ рождественского ангела появился напротив Сатаны. – Однако еще нужно собрать доказательства и набрать большинство голосов.

– Не очень эффективно? – догадалась я.

– И не говори! – Лиззи откусила от своего печенья и заговорила с набитым ртом: – Поэтому однажды люди взяли дело в свои руки и основали братство, призванное защищать людей.

– Ты тоже к нему принадлежишь? – вот это сюрприз. Лиззи кивнула и гордо повесила на доску изображение Ордена тамплиеров справа от ангела.

– Как и вся моя семья. Мама и папа – ученые в братстве. Гидди сражается в армии Плеяды, он охотник. Мы не можем полностью убивать праймусов, но можем за ними наблюдать, изгонять, призывать, ранить. И можем наказывать людей, которые им помогают, а таких, увы, немало.

Рисунок зомби магнитиком крепится к Сатане.

– Они на самом деле не зомби. Выглядят абсолютно нормально, это я просто… для наглядности… типа злобные…

Я заторможенно кивнула, чем поощрила Лиззи к продолжению.

– И, ясное дело, есть парочка враждебно настроенных людей, которые считают врагами всех праймусов и хотят их истребить.

– А они себя как называют? – спросила я для полного понимания. В моей голове понемногу начинали складываться кусочки мозаики.

Лиззи прикусила нижнюю губу, ее лицо приняло виноватое выражение. Я заподозрила неладное.

– В чем дело?

– Ну… Они создали фиктивную фирму и работают через нее.

– И что дальше?

Почему-то мой взгляд переместился на Люциана, который безучастно уставился на заднюю часть доски.

– Лиззи!

Подруга вдруг очень побледнела. Ее рот приоткрылся, но тут же снова закрылся. Трясущимися пальцами она потянулась к ежедневнику, достала оттуда последнюю бумажку и разместила ее ниже всех.

– Они – «Омега». Последняя буква греческого алфавита символизирует конец жизни праймусов, – шепотом сказала Лиззи.

– И мой отец…

– …их лидер, – подтвердил Люциан мои страхи.

После этого воцарилось молчание. Лиззи и Люциан смотрели на меня.