Бессмертное пламя

А искушение богатством… Ничто в мире не заставит меня стать такой, как мой отец.

Я как раз собиралась выехать на другую сторону парковки, когда дорогу мне преградил новенький черный «Мустанг».

«Точно, новый учебный год! Сейчас начнется парад “Мой-папочка-купил-мне-новую-машину”», – подумала я, вздохнула и остановилась, чтобы ни в кого не врезаться. «Мустанг» медленно ехал мимо меня. Медленнее, чем должен был бы. Само собой, стекло было затонировано. «Ну а как же!» Как только от меня отдалилось водительское окно, машина разогналась и поехала к одному из дальних, затененных парковочных мест, которые предназначались для верхушки нашей элиты.

Я покачала головой и поехала дальше. Самое позднее завтра утром я узнаю, кому из моих очаровательных одноклассников подарили новую игрушку.

– Эй, Ариана, штука, которую ты называешь машиной, опять не заводится? – раздался женский голос.

Мне не пришлось оглядываться, чтобы понять, что Дорис и Дениз стоят где-то позади меня и хихикают.

– Кто бы мог подумать, что после Брендона ты упустишь еще одного красавчика, но – спасибо.

Понятия не имею, о чем они. Да и не важно. Я никогда не обращала на них внимания. Впервые они заметили меня, когда я начала встречаться с Брендоном. А когда закончились эти отношения, которые я считала самой большой ошибкой в моей жизни, они внесли меня в свой черный список. В средней школе мы прозвали их Побрякушками ДД. Кстати говоря, сейчас прозвище держится не только на инициалах.

Лиззи уже ждала меня у старых деревянных ворот перед Корпусом Культуры. Она нетерпеливо замахала руками.

– Давай, давай, мы опоздаем. Джереми уже там, – прошипела она и потащила меня к зданию бывшей водопроводной станции, где теперь занимались классы искусств. Я спросила, настигла ли ее уже любовь с первого взгляда, но она проигнорировала вопрос и повела меня вниз по крутой винтовой лестнице в театральную студию.

– Веди себя прилично, не задавай глупых вопросов и не опозорься, – вот и весь ее инструктаж.

«Цапля с рыжими кудряшками, а не опозориться должна я?» – промелькнула у меня одинокая мысль, но я ее отбросила. В конце концов, она моя лучшая – нет, единственная – подруга.

Джереми сидел на краю сцены.