Уродина

– Не говори так, – мой голос дрогнул, – не говори об этом, я не смогу это принять.

Папа тяжело вздохнул и поставил сумки у комнаты, в которую меня заселили.

– Ты должна принять правду, дорогая. Ты уже не маленькая девочка. Ты не нуждаешься во мне. И не злись на меня.. Ну, чего сопишь?

Папа усмехнулся и крепко обнял меня.

– Люблю тебя.

– И я тебя.

– Как мило.

Я вздрогнула, когда открылась дверь и, прозвучал знакомый пафосный голос. Вынырнув из папиных объятий, я застыла, глядя на длинноногую Нэнси, она притворно улыбалась и накручивала на палец прядь блондинистых волос.

– Нэнси.. – её имя буквально застряло в глотке, когда я его произносила.

– Привет, Анна, так рада, что мы теперь соседки.

Маркус, это была его идея, он сделал это специально и не оставил мне ни единого хода назад, потому что прекрасно знает, что я не посмею расстроить папу, а так и будет, если я все ему расскажу. О том, что я изгой, о том, что я отброс в этом месте, о том, что Маркус является всему этому виной.

Он был прав, меня сожрут здесь, Нэнси сожрёт меня.

***

– Твой отчим красавчик, теперь понятно в кого пошел Маркус.

Нэнси упала на кровать и продолжила наблюдать, как я разбираю сумки.

– Не знала, что ты живешь в кампусе.

– Здесь весело, а жить с предками – настоящее испытание. А теперь, когда ты тут, будет еще веселее. Зачем тебе столько книг?

Она встала и вальяжно обошла меня сзади, пробравшись к книжным полкам.

– Чтобы учиться.

Нэнси поморщилась, словно я ляпнула какую-то глупость и, схватила с полки «Грозовой перевал» в уже слегка потрепанной обложке.

– Учишься, значит? – она усмехнулась, быстро пролистав книгу, – мечтаешь о любви, уродина? О чем книга? Наверняка, о какой-нибудь серой мыши, в которую влюбился принц? Так, кто же он, Анна? Может, Маркус? – она засмеялась.

– Отдай, Нэнси.

Я потянулась за «Грозовым перевалом», но Нэнси тут же одернула руку.

– Маркус мой брат, – добавила я.

– Какая ты смешная, все знают, что это не так.

– Благодаря ему.. Верни книгу.

Она спрятала ее за спиной и, подошла ко мне, вглядываясь в лицо.

– Зачем ты прячешь шрам? Все же знают о нем.

Нэнси попыталась отодвинуть мои волосы, но я ударила ее по руке, совсем неожиданно для нас обоих. В горле собрался ком. Никто не трогает мои волосы, или лицо, никто не смотрит на мой шрам.

– Это не твое дело.

– Ути-пути, мы умеем грубить. Тебе не идет это, Анна. Слушай, давай сделаем тебе укладку..