Ты – мое (не)счастье

Должно быть, он собирается возбудить меня этим жестом, потому что ему отлично известно о моих слабых местечках на шее и не только, но то ли от испорченного ранее настроения, то ли от излишней напряженности, мое тело никак не хотело отзываться на эти прикосновения.

– Меня повысили, – просиял Саня, а я даже не сразу поняла, как нужно среагировать. Он так давно этого хотел, что мне уже осточертело его стремление к повышению на работе, из-за которого он готов пожертвовать семьей.

Я широко улыбнулась.

– И кто ты теперь у нас?

– Начальник охраны у одного важного человека.

– Здорово. Поздравляю, ты заслужил.

– Ты не рада? Он большая шишка, Ид.

– Значит ли это, что ты будешь пропадать на работе еще больше?

– Ты поэтому расстроилась?

Он потянулся к моей ключице и проложил слабую дорожку поцелуев до уха, я отстранилась, что вышло слишком раздражительно с моей стороны, но ему должно быть стыдно, если не поймет. Я уже совсем позабыла, как должны ощущаться такие касания, как они должны нравиться.

– Я не расстроилась, я задала вопрос.

– Ну, я теперь вроде как главный в охране и.. – он дернул резинку моих домашних штанов, зацепив при этом трусики, а я шлепнула его по руке.

– Ты, что возбудился из-за работы, Григорьев?

– Я думал, ты разделишь мою радость.

– Я рада! Меня смущает твое настроение. Когда ты в последний раз себя так вел?

Не знаю, отчего так взъелась, но мне была так чужда эта ситуация, что я ощутила себя дикаркой в какой-то мере. Это выглядело глупо и странно.

Мы же муж и жена, пусть и не на бумаге.. Но скоро ведь так и будет.

Я выдохнула, стараясь снять раздражение и, потянулась к мужчине, ощущая некую вину перед ним.

– Прости, – чмокнула его в губы, – до меня туго доходит, я рада, очень рада.

– А я-то как рад.

Он скользнул носом по моей шеи и прижал меня к мойке сильнее, так что я ощутила возбуждение, упирающееся мне в живот.

– Сань, мы не одни, – попыталась его оттолкнуть.

– Марк в комнате, он не услышит.

Может и не услышит, потому я, черт возьми, забыла, когда последний раз издавала хоть один настоящий звук во время секса.

Саня всегда, будто не замечает, и я сильно стараюсь все исправить, не обвиняю его ни в чем, потому что во мне, должно быть, какая-то проблема. Я очерствела. Вся жизнь, как по расписанию, превратила меня в робота. В глубине души я отчетливо все понимаю, но признавать проблему нелегко, я мирюсь с этим, потому что это то, что есть наша семья, и моя жизнь.