Теряя надежду

– Вау! Это действительно ты?

– Какого, – не успела я договорить, как невысокая блондинка и четверо парней, стоявших позади нее, перешагнули через порог и обошли меня, проходя в дом.

Какого хрена они здесь делают? Я не приглашала это дьявольское отродье в свой дом.

– С днем рождения, подруга. Давно мы не тусили вместе, – услышала я голос Кристины Королевой.

– Да, уж, – с усмешкой ответила сестра. – Как видишь, я теперь не пригодна для ваших тусовок.

– У вас же есть выпивка?

Ну, сейчас будет вам выпивка.

Я направилась в сторону шайки шакалов, но тут меня перехватил Андрей.

– Я знаю, что ты собираешься делать. Не надо.

Ха. Что?

– Вот ты-то мне и нужен. Какого дьявола ты притащил сюда своих мерзких дружков?

– Что? Я никого не притаскивал.

– Но ты позвал их.

– Я же сказал, что не хочу иметь дело с твоей затеей. Я никого не приглашал. Понятно?

– Тогда кто? Ладно, плевать. Сейчас, пойду и выгоню их отсюда. Мало того, что здесь ты, так еще теперь и эти.

Я шагнула вперед, но этот мужлан схватил меня за локоть.

– Ты понимаешь, что будет скандал? Оставь все, как есть. Посмотри, твоя сестра, похоже, не против, что они пришли.

Я взглянула на Альбину и сквозь тусклый свет увидела, что она смеется. Ладно, эти идиоты поднимают ей настроение, черт с ними.

Я вздохнула. Настроение – дерьмо. Андрей отпустил мою руку, я с презрением посмотрела ему в глаза.

– Ненавижу тебя, – сказала я и ушла.

Блондинистая коротышка Королева подошла ко мне, когда я наливала себе вино в бокал.

– Ты изменилась.

Она окинула меня оценивающим взглядом.

А ты нет, все такая же мелкая и противная, а твои волосы все также пожжены и похожи на мочалку.  Так хотелось сказать ей это, но я не должна скандалить, ради своей сестры.

Около часа я наблюдала, как пьяный Антон Гаврилов пытался залезть под юбку к Амире. Та отшивала его какое-то время, а потом видимо, сдалась и позволила себя лапать. Я чувствовала себя не в своей тарелке, в своем же чертовом доме.

Где справедливость? Изредка я подходила к сестре, чтобы спросить, как у нее дела. Ей все нравилось, и я должна была быть довольна хотя бы этим, но меня все раздражало. Мне даже пришлось один раз подняться к себе в комнату и закрутить косяк, чтобы снять напряжение. Я ни с кем не общалась, стояла в гордом одиночестве в углу у маленького столика со светильником и потягивала красное вино, от которого уже слегка «задурела».