Теряя надежду

В тот момент, когда я приподнялась и вытянула руку, я почувствовала, как моя любимая Гриндеевская футболка слегка задралась, после этого я услышала, как мама громко прочистила горло. Я быстро взяла свои хлопья и закрыла дверцу шкафа.

– Женя, ты не могла бы носить более скромную одежду.

– Я всегда ношу эту футболку, мам.

– Да, но не тогда, когда у нас живет парень твоей сестры.

– Ох, поверь, если я перед ним хоть голая пройдусь, он и не заметит.

Я посмотрела на Андрея, он немного скукожился от сказанных мною слов.

Видимо, даже для него это не очень удобная тема для разговора с моей мамой, но мне плевать.

– Дело не в этом, а в том, что это выглядит вульгарно, развратно. Ты выглядишь, как..

Она замолчала, видимо, остерегаясь, сказать то, что хотела. Она не произнесла этого, но я знала продолжение фразы и, меня это задело, слышать подобные вычеты от родной матери, не очень то приятно.

– Ну, мама, продолжай. Как кто?

– Не важно, просто не носи эту футболку, хотя бы на людях. А теперь, давайте пойдем спать.

Она встала из-за стола и вышла за дверь, а мы с «антихристом» остались вдвоем. Опасная комбинация, я и он, одно помещение, уверена, мы даже можем убить друг друга, ну я точно.

– Теть Лора права.

Я усмехнулась.

– Это смешно, – парировала я, открывая упаковку с кукурузными хлопьями.

– Что?

– Ты называешь мою маму Лорой, это смешно.

Я запрыгнула на подоконник и начала набивать рот хрустящей глазированной вкусняшкой.

– А ты выглядишь как потаскуха.

– Ой-ой, мои чувства задеты, – Я продолжала набивать рот, медленно пережевывая.

– Я даже не понял, что ты сказала, жрешь, как свинья, скоро и похожа будешь на свинью, если будешь так есть.

– Плевать. Иди к черту, – пробормотала я с набитым ртом. Честно говоря, я его провоцировала, не знаю на что, но провоцировала. Я видела, как он бесится, что я говорю с набитым ртом, и с каждым разом я засовывала туда все больше и больше хлопьев, таким образом, они уже сыпались у меня изо рта.

Я прокручивала свои идиотские действия в голове и меня пробрало на смех. Сначала это был легкий смешок, перерастающий в истерический смех. У меня во рту все еще находились хлопья, поэтому я спрыгнула с подоконника и побежала в туалет, чтобы выплюнуть все это.

– Клянусь Богом, ты чокнутая, – услышала я вслед.

Смех сменился слезами, и я уже не понимала, смеюсь я, или плачу, наверное, и то и другое одновременно. Сидя над унитазом, я услышала слабый стук в дверь.