Сломай меня, если сможешь. Дилогия

Задержавшись у двери, он снова заговорил. – Рад был познакомиться, Лера, надеюсь, скоро увидимся.

– Взаимно, – ответила я и услышала хлопок двери, я не видела, как уходил Денис, потому что не сводила глаз со своего обидчика, который явно сейчас был не в себе, или будет, я пока еще не поняла. Я ждала самого худшего, я не знала, что предпримет этот псих, исходя из моей выходки.

– Идиотка, какая же ты идиотка. – Кирилл рассмеялся и, перешагнув через разбитое стекло, пошел в сторону лестницы при этом, задев меня плечом, я слегка пошатнулась.

– Чего ты добиваешься? – Крикнула я ему в след.

Кирилл остановился, но не обернулся. Я стояла и смотрела ему в спину, ожидая ответа.

– Убери стекло с пола. – Это все, что он сказал, и ушел наверх.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу, скотина, идиот, придурок, псих.

Мама позвонила внезапно, со всем этим дерьмом, я забыла, что они с Владимиром Николаевичем возвращаются уже сегодня.

– Привет, милая, как дела?

– Привет мам, хорошо, как ты? Как Зинаида Михайловна и наш дом?

– Все хорошо, дом стоит, а Зинаида Михайловна передает тебе привет.

– Спасибо, ей тоже.

Боже, какая же она хорошая, я очень любила бабушку Кирилла, как и она меня. Замечательная женщина.

– Я тебя не отвлекаю? Ты на занятиях? Слишком тихо для университета.

– Эмм.. Нет, я дома.

– Валерия Александровна, тебя совсем нельзя оставлять одну, а если бы мы уехали на неделю? Ты бы прогуливала занятия всю неделю?

– Мам.

– Не мамкай. Тебе выпала такая возможность, получать образование в столь престижном месте, а ты прогуливаешь, ты итак ни черта не соображаешь по математике, а учитывая то, где ты учишься, она тебе необходима.

– Какая ты добрая мама, ты же ведь не дала мне и слова сказать в свое оправдание.

Какое к черту оправдание? Дело в том, что Кирилл вчера устроил грандиозную вечеринку, где публично унизил меня, облив алкоголем и можно сказать, выгнал на улицу, я не ночевала дома и поэтому я, мягко говоря, не в настроении идти на занятия.

– Я просто, я порезала ногу, мам, теперь ты понимаешь, почему я не могла пойти на занятия?

– Как порезала? Где? – Голос мамы был напуганным, но все еще сердитым.