Флешка

– Как ты думаешь, Эдик, наш сын не о чем не догадывается? Может быть, нужно было его с детства воспитывать по-другому?

– О чем он может догадываться? То ты говоришь, что Вася раздражает тебя, то воспитывать по-другому. Еще скажи, стать нашим приемником. У тебя просто нервы пошаливают. Если не прекратишь, Леночка, буду с тобой построже.

Василий услышал всхлипывание мамы, и первым порывом было вскочить и бежать ее успокаивать. Но тут же голос папы в наушниках остановил его:

– Все, все, Леночка, хватит, ты мой единственный родной человек на земле.

Мы справимся. Давай я включу телевизор, отдыхай.

Они перестали разговаривать, и в наушниках забубнили звуки из телика. Василий ничего не смог понять из разговора, еще больше запутался. В голове отпечатались только какие-то счета, которые могут быть заморожены; да, плевать. Главное и самое ужасное одно: «Моя мама меня не любит и никогда не любила». Вася продолжал монотонно жевать кусочек сухой колбаски, первый раз в жизни не получая удовольствия от еды, мало того, его начинало подташнивать.

Он отодвинул поднос и побежал на кухню за минералкой.

***

В субботу Дмитрию позвонил друг детства Василий и сказал, что просит приехать поговорить, пообщаться, попить пивка с креветками. Стас, их третий кореш с детства, точно будет, если Димка не сможет, то кинет обиду.

Дима ходил все утро по дому в полном смятении. Его брак с Настей, самой любимой на всем белом свете женой, трещал по швам. А все из-за его дебильной работы в полиции. Работу свою он, конечно, любил и был прекрасным опером, но семья страдала из-за его постоянного пребывания на службе.

Можно сказать, что глава семьи приходил домой только переночевать и то не каждый день. Вызовы на дежурства бывали и в выходные, и в праздники. Семилетний сынишка Артёмка ждал папу постоянно, и игра с ним или прогулка были событиями, запоминающимися на всю жизнь. Тёма гордился своим отцом, все его друзья знали, что у мальчика папа полицейский и, конечно, в тайне завидовали.

«Как сказать жене, что сегодня, в выходной, я пойду к другу пить пиво, а не проведу время с семьей?» – подумал Дима и загрустил еще сильнее.

Он мог, конечно, соврать, но когда-то в юности они договорились с женой никогда не врать друг другу, чтобы не случилось. Так будь, что будет».

– Настенька, мы с Васькой не виделись больше года, он пригласил в гости. Не обижайся, я пойду.

– А я и не обижаюсь, уже привыкла. Иди! – губы Насти затряслись, как она не пыталась скрыть отчаянье.