Отец моего жениха

Он отодвинул край тонкой ткани трусов, разделяющей меня и его, затем вошёл в меня, больше не дразня. Я дернулась, прикусив губу, и сжала плечи Шейна, впиваясь пальцами в его кожу сквозь рубашку. Он был больше, чем Арчи, намного больше. Эта внезапная боль оказалась такой размытой, когда Шейн принялся двигаться внутри меня. К голове хлынул жар, я то ли хрипела, то ли стонала, Шейн был сдержан и лишь только тяжело дышал, направляя меня, отдавая мне себя порционно. Казалось, что делал он это нарочно. Он играл со мной.

– Скажи, что тебе не нравится это, маленькая врушка, – его голос был низким и слегка охрипшим, но держался он лучше меня, и это выводило из себя.

Разве это не он хотел меня? Сейчас все ощущалось так будто это я сумасшедшая. Тело дрожало, а голова шла кругом, я цеплялась за упругие руки Шейна, наивно думая, что смогу держать себя под контролем.

Когда так было в последний раз? Никогда. Ни разу. Даже тогда в туалете клуба этот мужчина глумился надо мной, над тем как я извиваюсь на его пальцах.

– Это все, что ты можешь дать, мистер Шейн? – задыхаясь, спросила я.

Это было больше, чем я чувствовала когда-либо, но все ещё недостаточно, как будто на грани, и я хотела ее перейти.

Шейн показал оскал своих белых зубов и резко развернул меня, уложив на стол. Его ладонь легла мне на поясницу, я непроизвольно прогнулась.

– Кто-нибудь трахал тебя так, нежное создание? Сзади. Грубо.

Я молчала, хватая ртом воздух, тогда Шейн провел головкой члена по моим складкам, я снова задрожала от желания ощутить его полностью в себе. Я чувствовала, как во мне закипает кровь.

Поиграв с моими нервами, чертов Шейн плавно вошёл в меня сзади, он выругался в то время, когда я испустила какой-то жалкий стон. Все мое тело покрылось дрожью.

– Ты такая узкая, маленькая врушка, я чертовски хочу войти в тебя полностью.

– Да.. – простонала я.

Это то, что мне было нужно, ощутить его полностью, и я не могла больше ждать.

Теперь он запустил руку в мои волосы и грубо сжал их на затылке в кулак, после сделал резкий толчок, и я вскрикнула, ощутив каждый его сантиметр внутри себя. Даже эта внезапная боль казалась наслаждением. Я вскрикивала каждый раз, когда он врывался в меня.