Отец моего жениха

Сколько ему лет? То есть, сколько ему было, когда Арчи родился? Я бы не дала больше тридцати пяти.

– Ну, давайте, – выпалила я, – расскажите все Арчи и покончим с этим!

Он вскинул брови кверху, в его глазах, по-прежнему, плясали черти. Он глядел на меня, словно сорвал куш, и это пугало.

– Зачем мне это? Вероника.

Уголок его губ приподнялся слегка вверх, едва заметно.

– Я не буду стоять здесь и дрожать от страха перед Вами за ту нелепую ошибку, что совершила вчера.

– Хорошее решение.

– Что.. Что Вы за человек такой!? Покончим с этим сразу!

Он ухмыльнулся.

– За тобой должок.

– Что? Не травите меня, мистер..

– Шейн, меня зовут Шейн, Скарлетт, – он произнес мое имя с особой интонацией и интересом.

– Вот здесь, убери пожалуйста. Спасибо.

Я вздрогнула, когда Арчи вошёл вместе с Линн Хво.

– Вы уже познакомились?

– Где можно помыть руки?

– Скай, ты в порядке? На тебе лица нет.

– Я, просто, хочу помыть руки, Арчи, – голос как будто дрогнул.

Он молча взял мою руку и повел за собой.

Мы вошли в ванную на первом этаже, Арчи открыл для меня воду в кране,  я уставилась на раковину, и вчерашний вечер ужасом всплыл перед глазами.

– Он что-то сказал тебе? – с волнением спросил Арчи.

– Нет, нет. Я просто перенервничала. Не каждый день знакомлюсь с родителями своего парня, – я попыталась усмехнуться, но вышло так, словно меня могло стошнить.

Мы вернулись к столу, я едва держала себя в руках. Хотелось сбежать, но я понимала, что это лишь усугубит ситуацию.

Он смотрел на нас. Этот Шейн. Его лицо не выражало никаких эмоций. Это, определенно, не вызвало доверия. Он снял пиджак и отдал его Линн Хво, оставшись в белой рубашке, похожей на ту, в которой он был вчера. Забудь об этом, Скай! Забудь!

Две верхние пуговицы были расстегнуты, и это придавало лёгкости его деловому виду. Словно он вообще ни о чем не волновался. В отличие от меня, его спокойствию можно было лишь позавидовать.

Моя мама называла меня мышкой, это бесило. А я не поверите, была проблемным подростком, поэтому в шестнадцать лет начала вульгарно краситься и носить вызывающую одежду, отец стал называть меня шлюхой.

Возможно, он даже был прав. Я поймала себя на мысли, что разглядываю краем глаза отца Арчи.

Почему я, черт возьми, смотрю на него? Быстрее бы это закончилось!

– Так значит, Вы интересуетесь живописью, Скарлетт? – внезапно спросил он, положив в рот маленький кусочек запеченной рыбы.

– Скай, пожалуйста. Интересуюсь, немного.