Солнечный луч. На пороге прошлого

 – Улбах остался невозмутим и никак на слова дайна не отреагировал. – Еще один айдыгерец попал в метель, но виной тому буртан, которого оказалось слишком много, а ума и осторожности мало. И еще один замерз, заблудившись в лесу. – Танияр на миг замолчал, обводя взглядом свой народ, а после продолжил: – Запасов хватило всем, никто не просил помощи. Такой доброй зимы мы еще не знали, а потому я говорю, духи благоволят нам, люди Айдыгера. А раз так, то, выходит, что мы делаем, как они желают. Обещаю вам, мы не сойдем с этого дороги и духи будут смотреть на нас с улыбкой! Пришло время праздника, так будем веселиться!

– Будем! – закричали ему в ответ, и праздник начался.

Сначала, конечно же, насыщение под добрую беседу, тем более и соседи по столу, и обилие яств к этому располагали. Признаться, есть мне не хотелось, и я лениво ковырялась в своей тарелке, лишь иногда поднимая шамкаль ко рту. Зато слушала, о чем переговариваются рядом Танияр с братом. Однако вскоре переключила внимание на магистра и маму.

Элькос спрашивал об искусстве шаманов, и Ашит отвечала ему.

Скупо, но все-таки отвечала. Похоже, магистр решил использовать момент, когда моей названой матери деваться было некуда. Вопросов он скопил немало, говорить на языке Белого мира научился и теперь удовлетворял свою любознательность.

– Шанни рассказывала мне о призыве души, – говорил хамче. – Это невероятно занимательно. В нашем мире подобным занимаются немногие, и нужен особый дар, чтобы общаться с мертвыми. Мне не приходилось практиковать… делать что-то подобное, попросту не было нужды.

Однако же из того, что говорила Шанриз, я понял, что вы используете совсем иные приемы. Быть может, я мог бы поучиться у вас этому ритуалу?

– Можешь, – кивнула Ашит. – Только не получится.

– Почему? – встряла я в их беседу, заинтригованная ответом шаманки.

– Если когда и сможет, то иначе, – ответила мама. – Он не шаман.

– То есть магистр не может овладеть искусством шамана?

Элькос посмотрел на меня, а после опять перевел взгляд на шаманку и уже не сводил его с нее, ожидая пояснений.

– Почему, мама? – повторила я свой вопрос, потому что шаманка вернулась к своему блюду.

Она наколола на шамкаль кусочек мяса, посмотрела на него и усмехнулась. После отправила в рот и некоторое время жевала, будто испытывая наше с магом терпение. А когда проглотила, причмокнула:

– Хорошо, – и только после этого произнесла: – Разные мы. Шаману Белый Дух силу дарит, а он хамче. Ему дано с рождения.