Солнечный луч. На пороге прошлого

– Не надо это трогать, дорогая, – сказал Элькос. – Этот столб еще полон энергии, чуждой энергии Белого Духа. Неприятная сила, мне не понравилась.

– Вы ощутили силу Илгиза? – живо заинтересовалась я, в одно мгновение забыв о том, что творилось на берегу болота.

– Не только ощутил, но и собрал в накопители, – ответил магистр. – Теперь я могу попытаться сделать от нее защиту. Нужно только получше разобраться в ней. Хорошо бы иметь какую-то вещицу от илгизитов.

– Танияр уничтожил все шавары, которые попали к нему в руки…

– Напомните, душа моя, о чем вы, – попросил Элькос.

– Шавар – это медальон илгизитов, – пояснила я. – Он связывает отступников…

– Вспомнил! – кивнул маг. – Но ведь не всех же шпионов переловили, верно? – Я и ягиры посмотрели на него с любопытством, и Элькос не подвел: – У меня есть образец энергии, и теперь, почувствовав ее, я смогу обнаружить носителя подобной.

– Но это же восхитительно! – воскликнула я.

– О чем говорит хамче? – спросил один из ягиров.

– О том, дорогой мой, – ответил сам магистр, – что я теперь могу отыскать илгизитов на запах.

– Вы наш рырх, дорогой друг, – рассмеялась я, и воины одобрительно покивали.

Теперь оставалось донести добрые вести дайну, и мы отправились к месту встречи.

Глава 8

Айжэм благоухал. Он покрылся ярко-алыми цветами еще вчера, точно в тридцатый день весны, и сегодня я сделала пометку в календаре в той части, где было написано: «Лето».

– Первый день, – сказала я, глядя на портрет мужа, а после опустила взгляд на свой живот и, погладив его, шепнула: – Завтра, малыш, мы увидимся с тобой завтра.

Я вновь волновалась. Близость неизбежного события тревожила и немного пугала. В конце концов это были мои первые роды, и я не представляла еще, что и как будет происходить. Теоретически знала, конечно. Амбер в свое время, да и Эчиль, Хасиль и прочие женщины немало делились со мной опытом. Но всё это были рассказы, а перед внутренним взором стояла Агыль – та женщина, при родах которой я помогала матери.

Отчего-то именно это воспоминание теперь было ярче веры не только в Элькоса и шаманку, но даже в Белого Духа. Я стыдилась, винилась перед Создателем, клялась больше не допускать малодушия и вновь тревожилась. Возможно, расскажи я о своих страхах Танияру, мне стало бы легче, но опять не хотелось казаться слабой.