Солнечный луч. На пороге прошлого

– Друг мой, – обратилась я к хамче, – почему бы вам не попытаться узнать возраст этого подворья? Строение довольно-таки древнее, но более точных известий о времени его постройки мы не имеем. Хотя бы ради эксперимента. Или же это долгий процесс?

Магистр усмехнулся и покачал головой, однако тут же кивнул и остановился у входа в дом. Я остановилась тоже, но Элькос уже внимания на меня не обращал. Он задрал голову и некоторое время смотрел на крышу, а после присел и уперся кончиками пальцев обеих рук в землю. Я отошла в сторону, не желая мешать работе мага, а Берик задержался.

– Что он будет делать? – спросил телохранитель, и я развела руками:

– Понятия не имею. Я не маг, и их наука мне неизвестна. Доверимся магистру, в Камерате он был первым из первых, и можешь мне поверить, вполне заслуженно.

– Тебе верю, – без тени улыбки ответил Берик.

Тем временем Элькос прижал к земле уже не кончики пальцев, а ладони. Склонился и припал ухом, будто желал услышать, что ответит ему Белый мир. В это мгновение открылась дверь, и к нам выпорхнуло семейство Архама. Сам он сопровождал Танияра в его поездке к Каменному лесу, а вот дамы должны были составить мне компанию в инспекции устройства больницы.

И если Эчиль приблизилась ко мне, то девочки, обнаружив мага в странной позе, направились к нему.

– Что он делает? – спросила свояченица.

Надо заметить, что Эчиль заметно похорошела с прошлого лета. И вроде бы ничего не изменилось: она была всё так же высока и широка в кости, да и голос остался по-прежнему низким и глубоким, но глаза сияли. Первая, а ныне единственная жена Архама была счастлива, и это было видно с первого взгляда. Наконец она получила то, чего заслуживала, – быть любимой и нужной, и я была искренне рада за свою сестрицу и помощницу.

– Исполняет мою просьбу, – ответила я, – пытается узнать, сколько зим вашему дому.

– А зачем тебе знать, сколько зим дому?

Я посмотрела на свояченицу и улыбнулась:

– Любопытно.

Эчиль ответила мне удивленным взглядом, но вскоре махнула рукой:

– Если надо, значит, надо. – И мы вернули свое внимание магистру…

Мне очень хотелось охнуть, возмутиться или же выразить настороженность, но я рассмеялась – до того уморительная картина предстала нашим взорам.