Солнечный луч. На перекрестке двух миров

Уже на лестнице навстречу им спешила баронесса Стиренд. Девушка была бледна, но по щекам ее катились слезы, и рот кривился от рыданий. Она кинулась к королю, но тот, даже не посмотрев, оттолкнул баронессу с пути. Удержал Ильму один из гвардейцев, и маг остановился, вдруг вспомнив, что Тальма говорила ему о нашей встрече с ее милостью.

– Где она?! – воскликнул в запале магистр.

– Там! – истерично выкрикнула Ильма. – Это Лайсс! Лайсс Утткер опять влез мне в голову! Я пыталась сопротивляться, я пыталась… – голос девушки сорвался, и она вновь зарыдала.

– Взять, – коротко приказал король.

Тот же гвардеец, что удержал баронессу от падения, сжал ее локоть, но Ильма, кажется, этого даже не заметила. Она попыталась снова броситься к королю:

– Спасите ее светлость, государь, спасите!

– Пусть ведет, – сдерживая раздражение и нетерпение, сказал Элькос. – Я могу не сразу попасть в нужную дверь. Выплеск постепенно рассеивается.

– Веди, – мотнул головой Ив.

И Ильма побежала впереди мужчин, спеша вернуться к своим покоям. А пока они спешили по угасающему следу, ее милость продолжала рассказывать, то сбиваясь на причитания, то надрывно всхлипывая.

– Здесь, – наконец остановившись, указала на свою дверь девушка.

Магистр первым ворвался в уже опустевшие покои. Лишь краем сознания он уловил, как король бросил на ходу испуганной баронессе:

– Если с ней что-то случилось, удавлю.

Но в эту минуту магистру было не до королевских угроз, кому бы они ни предназначались. Он стремительно приблизился к тому месту, где закрылся портал, и, опустившись на корточки, прижал ладони к полу.

– Проклятие, – выругался маг, а после снова помчался к двери.

– Элькос! – крикнул ему вслед государь.

– Ее увели через портал, – ответил маг. – Сейчас вернусь.

У входа в покои он ухватил за локоть истошно плакавшую баронессу и дернул за собой.

– Скройтесь пока, – велел магистр. – Скройтесь, иначе он отыграется на вас.

– К-куда? – сквозь всхлипы спросила Ильма.

– Хоть на кухне, – бросил ей магистр и больше не задерживался.

Элькос не верил в вину баронессы Стиренд. Имя исчезнувшего менталиста многое объясняло, потому что именно Ильма была его жертвой долгое время. Впрочем, разобраться с ее участием всё равно стоило, но не сейчас, когда была дорога каждая минута.