Ежу понятно, а мне – нет!

Сделать домашние задания казалось приоритетным на тот момент, и я мужественно сделала все, что было задано, – правда, к четырем утра. Прикинула, что если так пойдет дальше, у меня будет истощение. Надеюсь, удастся вздремнуть на медитации – сегодня две пары подряд. Все же я решила лечь спать, пусть и на жалкие три часика. Упав в кровать, моментально провалилась в сон.

Вижу себя в уютном кожаном кресле в кабинете Нахала с бокалом вина в руке. Странно как-то… нет, не вино… а то, что я так уютненько тут устроилась.

То, что я была в злосчастной пижаме, уже как-то не удивляло. Нахал тоже был тут; как ни странно, страшно мне не было.

– Допивай, Корина.

Я сразу послушалась и залпом опрокинула бокал.

Бокал исчез, зато Нахал подошел к моему, вернее, его креслу сзади и положил свои прохладные пальцы мне на виски. Я даже удивиться не успела, как мою голову пронзила адская боль. Я попыталась вырваться, но он очень крепко сжимал пальцы; мне казалось: еще чуть-чуть – и мой череп треснет. Пыталась крикнуть, но почему-то ни звука из моего горла не вырвалось.

Так продолжалось минут пять, потом Нахал резко отступил. Я вскочила с кресла и готова была кинуться на него с кулаками. Нахал как-то странно выглядел, держась за спинку кресла обеими руками. Потом он поднял глаза на меня:

– Я верю тебе, Корф.

Через секунду я проснулась. Господи, так это был сон? Ну слава богу. Хотя как-то слишком реалистично все было. Сдается мне, он тоже мастак сны насылать – менталист ведь.

Вдруг мне послышался какой-то шорох.

Резко села на кровати, душа ушла в пятки.

– Кто здесь?

Тишина в ответ. Резко выдохнула. Кажется, я тут скоро с ума сойду. Видимо, это от слишком впечатляющего дня вчера. Не успела додумать, как в ванной что-то упало.

Я вылетела из кровати, схватила ближайший учебник в качестве оружия и шагнула в ванную комнату. На унитазе сидел светлячок-пузатик и лопал мои булки, которые я стянула из кухни. Он почему-то не светился, и, видимо, мое появление его не сильно напрягало, потому что совестью эти существа не были наделены.

– Это что такое? – воскликнула я, желая приструнить наглеца.

Пузатик наконец сфокусировался на мне, выронил булочку и свалился на пол. Подошла поднять и обездвижить. Существо оказалось на удивление мягким и теплым, нежно-голубого цвета. Его печальные глазки смотрели на меня так жалобно, что даже мое черствое сердце дрогнуло. Сев на кровать, посадила пузатика на колени, мордочкой к себе.