Князь реки

Данила пригляделся.

– Никак сокол? – произнёс он.

Птица распустила крыло, показав изображение скрещённых боевых топоров на перьях.

– О, не просто сокол, – удивился купец. – Княжеская птица. И откуда же?

– Из Рилевы, конечно, – ответил Михан. – Ты не помнишь что-ли? Боевой топор – символ Рилевы.

– Да уж сколько лет некому носить этот знак, – нахмурился Данила. – И забудешь так, чего дурного? А чего ж он тут делает?

Сокол обвёл всех внимательным взглядом, а малец насмешливо заметил:

– Князь наш, наверное, опять потерялся.

Данила, решив, что это шутка, кивнул Михану:

– Если вдруг из лесу кто выйдет, не стреляй. Глядишь, князя хлопнешь.

Люди засмеялись и не сразу услышали топот. Только когда задрожала земля, все с опаской вгляделись в темноту. Свет множества факелов пронзил ночь. Из леса, сметая заросли кустарников, вышли всадники, легко миновали огненный барьер и остановились. Сразу было видно, что за люди. На всех облегчённые кольчуги, зелёные плащи из хорошей ткани и ножны с мечами.

Сомнений быть не могло – воины из княжеской дружины пожаловали. Только чьей? Неужели Рилевы, может, заезжие какие?

Два воина подъехали к Даниле. Вместе с ними великолепный чёрный конь, но без седока. Купец уж приготовился слово сказать, но неожиданно первый всадник, черноволосый парень лет двадцати с карими глазами, обращаясь к кому-то за его спиной, произнёс:

– Князь, нет его на реке. След потеряли у Белого камня. Ушёл подземными путями как раз в эту сторону.

Данила замер сначала, поняв кому это сказано, и поражённо обернулся к Ивану. Тот засмеялся, увидев удивление купца.

Второй всадник, молоденький и худой, с медно-коричневыми волосами и серыми глазами, бросил князю плащ.

– Закутайся, горе, – сказал он весело, – простудишься.

– Конечно, матушка, – усмехнулся Иван, одеваясь. – Дивей, как уж вы след потеряли?

Ответил ему черноволосый парень:

– Фаровль вызвал Северсвета в город, а без старшего следопыта, сам знаешь, много ночью не найдёшь.

– Ясно, пошли сокола к селению леших, – приказал Иван. – Нужны двое или трое.

Дивей поманил птицу, а Иван обернулся к своим воинам.

– Спешиться! – крикнул он. – Помочь добрым людям надо!

Данила поражённо разглядывал молодого князя. От мальчишки, которого они чуть не приняли за лесного полукровку, в нём ничего не осталось. В синем взгляде, словно сталь сверкнула, и улыбка детских губ вдруг потяжелела.