Хранитель талисманов 3

Но разговор начала не она. Гинева доверила это Браде. И та взглянула на хранителя.

– Мы кое-что расскажем, – вздохнула Брада. – История древняя и она из тех, о которых предпочитают забыть и похоронить во времени. Но раз случилось так, что её мёртвую воскресили…

Берегиня замолчала на мгновение, но всё-таки продолжила:

– Мне неприятно будет это говорить, но не всегда мир приходил так, как мы этого хотели. Сто лет назад другие берегини другого совета посчитали, что обязаны установить мир среди народов, населявших земли по ту сторону гор Аюг за долиной озёр.

Брада тяжело вздохнула:

– Народ оборотней, которые обращались в коней.

Иван заинтересованно наклонил голову:

– Это точно наши ребята. Значит, знаем кто враг.

Вурда нахмурился при словах Брады.

– Трияры? – произнёс он.

– Нрав трияров был буйный, – ответила Брада, – а их государство было более развито по сравнению с другими народами, проживавшими рядом с ними. Остальные были слабее и не так организованы. Трияры первыми заявили о своём праве на соседние земли. И этим правом было завоевание. Они начали войну. И когда это случилось, народы, которые не захотели покоряться, но и не могли оказать сопротивление, обратились к берегиням.

Никита покачал головой, подумав о том, что берегини, конечно, не могли не ответить на просьбу о помощи.

– Совет отправил драконов и волков Алавии на помощь, и велел их командиру принудить трияров к миру, – сказала она. – Лучшему серебряному дракону-оборотню Алавии доверили ответственную миссию, зная, что он справится.

Брада снова взглянула на Никиту, а он вздрогнул, поняв внимание берегини именно к нему. Сердце внезапно уколола боль и быстрыми отголосками растеклась по сосудам тела. Он понял, о ком говорит Брада.

– Скарад, – произнёс Велехов.

– Да, – подтвердила берегиня.

– И как всё прошло? – спросил Никита, уже догадываясь, что история с триярами закончилась по меньшей мере кошмаром.

Брада ответила не сразу, какое-то время сидела задумавшись.

– Уже тогда… – наконец произнесла она, – берегини чувствовали, что любимый дракон Алавии полон гнева, но он служил верно и всем сердцем, и ему доверяли. В войне с триярами изменилось всё.