Хранитель талисманов 3

И сейчас они самая счастливая пара во всей Алавии. Но годы прошли прежде, чем всё так сложилось. Только с ними-то всё хорошо, а вот вторая самая счастливая пара – хранитель и его лазурная дева, Гиневу волновали больше. С того момента, как пару месяцев назад, Арнава первый раз сказала, что у Никиты начались кошмары.

Медальон на груди верховной берегини сиял. Арнава в Танадоре ждала её решения.

– Как часто сны хранителю снятся и как он их переносит? – спросила Гинева.

Арнава тяжело вздохнула:

– Не часто.

Но муж мой стонет и от боли корчится.

Гинева задумалась, понимая, что это совсем не к добру и так оставлять это нельзя.

– Арнава, прежде чем клятву жены хранителю дать, ты клятву берегини давала, – строго произнесла Гинева. – Или забыла об этом?

На террасе дворца Танадора Арнава замерла при этих словах верховной берегини. Поняла, что сейчас Гинева прикажет.

– Если не забыла, что по-прежнему связана обещанием защищать свой мир, то не забыла и о том, что приказы мои исполнять должна, – напомнила Гинева.

– Не забыла, госпожа, – сглотнула Арнава.

– Так исполняй, – сурово сказала верховная берегиня. – Как сон хранителя станет кошмаром, загляни в него и посмотри, что он видит. Узнай, почему ему больно. Что его там ранит, кто ранит и как. Как узнаешь, скажешь мне.

– Да, госпожа, – тихо ответила Арнава.

Гинева молчала мгновения, чувствуя горечь молодой берегини, и всё же пожалела её чувства:

– Арнава, хранитель наш любим всеми нами и тобой более всех.

Но он молод и многого не знает. Распознать беду вовремя должна ты. Белые волки страшных снов не видели, но видения у них были. И если сон Никиты – не сон, а видение, то значит это только одно – что-то ему угрожает. Таркор мёртв и Скарад тоже. Кроме них, в сознание хранителя никому хода не было. Выясни: пытается ли кто-то навредить ему, или сам он себе вредит плохими мыслями.

Арнава сделала глубокий вдох и после него сказала:

– Выясню, госпожа.

– Вот и хорошо, – Гинева нажала символ разрыва связи на боковой грани медальона и свет в линиях украшения погас.

На террасе дворца Танадора Арнава осталась в раздумьях. Мысли были о том, что очень права верховная берегиня, но и Никиту обманывать, против его слова пойти – это дело совсем плохое. Арнава поглядела на город, раскинувшийся под тёмным небом. Сейчас, глубокой ночью, горело так много золотых огней. Светились все площади и улицы, вода сверкала в голубых лентах речных каналов.