Хранитель талисманов 3

Уже собрались было встать, как внезапно ворлак схватил Рилевича за плечо и рывком усадил обратно. Иван обернулся к нему с вопросом в глазах, и Вурда кивнул на чернявых «туристов», которые сидели рядом с аварийным выходом.

Вернее, уже не сидели. Оба открывали багажные отсеки над своими головами. Парни вынули оттуда сумки и бросили их на пол. В серединной части самолёта была небольшая площадка, так что место для действий им хватило. Оборотни присели, расстегнули сумки, из которых заструился яркий свет, и встали. Рубашки и брюки на них разорвались в клочья мгновенно…

Вурда ринулся к ним, крикнув Ивану:

– Рилевич, не помогай! Ты без оружия!

С хвоста салона к «туристам» бежали Туран и Димка, счёт пошёл на секунды.

Иван, вскочив, нашёл глазами Дивея. Тот стоял в проходе, глядя то в начало салона, то в середину. Но взгляд остановился на прыжке Вурды.

Ворлак не нарушил негласного правила не обращаться при свидетелях, но прыгнул с места вперёд, выпуская когти. Потому что прямо на глазах пассажиров чернявый парень, стоявшей перед дверью аварийного выхода, в долю секунды перестал быть парнем.

И человеком вообще.

В красном пламени, опалившим людей на ближайших креслах, вырос громадный чёрный конь в чешуйчатой броне, с мощными шипованными копытами, конской мордой, но драконьей пастью в ней, из которой высунулись загнутые зубы-клыки. И не два, как у саблезубых тигров, а восемь!

– Ничего себе! – завопил Дивей, и его голос потонул в истошных воплях.

А в начале салона, за мгновения до этого, Никита резко отдёрнул шторку и замер, увидев помещение, пронзённое от стенки до стенки чем-то похожим на чёрных змеев-полозов.

Некоторые из них свободно болтались в воздухе, а другие держали пассажиров под потолком, обернувшись вокруг них так, что тела людей едва виднелись под плотными витками.

Один из «туристов», стоявший ближе всех, развернулся и, увидев парня, не к месту заглянувшего на их «вечеринку», реагировал молниеносно. Ноздри оборотня расширились, глаза озарились красным пламенем, и он с разворота ударил ногой в живот Велехова.

При этом ботинок лопнул от того, что огромное копыто, покрытое шипами, в него не влезло. Никиту отбросило далеко в салон. Был бы человек – умер бы в полёте.

Но, выпустив когти, Велехов притормозил о потолок, пропахав на нём полосы, перевернулся в воздухе и упал на лапы. Облик полностью не поменял, из одного в другой перешёл на мгновение – в полуволка и сразу обратно. Но синее пламя его, конечно, охватило.